Читаем Без свидетелей полностью

— Как, — воскликнула девушка, — значит, вы считаете, что это было убийство?

Несколько секунд лорд Питер смотрел на сестру Филлитер, на ее взволнованное лицо и сверкающие глаза, устремленные на него из-под густых ровных бровей. У нее были выразительные руки, крупные, с сильными пальцами. Вимси обратил внимание на то, как она стиснула подлокотники кресла.

— Не имею ни малейшего представления, — бесстрастно ответил он, — но мне бы хотелось услышать ваше мнение.

— Мое? — девушка тут же взяла себя в руки. — Но мне не положено высказывать свое мнение о пациентах.

— Вы его уже высказали, — с усмешкой ответил его светлость. — Вероятно, у меня все же сложится некоторое предубеждение по поводу диагноза, поставленного доктором Карром.

— Это не просто личное чувство! Я хотела сказать… то, что я помолвлена с доктором Карром, никак не повлияло бы на мое суждение о данном конкретном случае заболевания раком. Я работала со многими такими больными, и мне известно, что мнению доктора Карра можно доверять. Это я знаю твердо, так же, как и то, что в качестве автомобилиста доктор заслуживает прямо противоположной характеристики.

— О да. Думаю, если уж он сказал, что причину смерти объяснить невозможно, то так оно и было. Одно очко в нашу пользу. Теперь перейдем к старой леди. Наверное, под конец она стала немножко чудаковатой? Я имею в виду, что у нее, как говорите вы, медики, появились легкие психические отклонения?

— Не берусь это утверждать. Конечно, после инъекции морфия она часами находилась в бессознательном или полубессознательном состоянии. Но до того дня, как я уехала, с головой у нее, так сказать, все было в порядке. Старая леди очень хорошо держалась и явно была женщиной с характером.

— Но доктор Карр мне рассказывал, будто у нее появились странные фантазии насчет того, что ее якобы собираются отравить.

Рыжеволосая медсестра медленно потерла пальцами подлокотник кресла. По ее лицу было видно, что она колеблется.

— Я попытаюсь избавить вас от угрызений совести по поводу нарушения профессиональной этики, — начал лорд Питер, прочитав ее мысли. — Могу вам сказать, что вместе со мной этим делом занимается мой друг, инспектор полиции Паркер. Это и дает мне своего рода право задавать вам эти вопросы.

— В таком случае… Да, думаю, в таком случае я могу вам спокойно все рассказать. Я так и не поняла, что породило у старой леди эти мысли. К тому же она никак не проявляла своих подозрений. Я не замечала с ее стороны ни антипатии, ни страха. Обычно, если у больных появляются всякие странные мысли насчет сиделок, то пациенты это открыто демонстрируют. Бедная мисс Доусон, напротив, была всегда очень мила и сердечна. Перед моим отъездом она поцеловала меня, сделала маленький подарок и сказала, что ей жаль со мной расставаться.

— Она нервничала, когда вы ее кормили?

— В последнюю неделю перед моим отъездом мне не разрешали ее кормить. Мисс Виттейкер сказала, что у тетушки появилась навязчивая идея, и с этого дня давала ей пищу сама.

— А вот это уже интересно. Так значит, мисс Виттейкер первой сообщила вам об эксцентричных фантазиях старой леди?

— Да. Она умоляла не говорить об этом с самой мисс Доусон, чтобы ее не волновать.

— Вы выполнили просьбу мисс Виттейкер?

— Да. Я в любом случае не стала бы говорить об этом с пациенткой. Такая откровенность не привела бы ни к чему хорошему.

— А мисс Доусон делилась своими страхами с кем-нибудь еще? Ну, например, с доктором Карром?

— Нет. По словам мисс Виттейкер, доктора пациентка тоже боялась, думая, что он со мной в заговоре. Эта история послужила почвой для всех тех гадостей, которые стали говорить впоследствии. Может быть, старая леди случайно увидела, что мы с доктором переглядываемся или говорим друг с другом вполголоса, и решила, будто мы что-то замышляем против нее.

— А служанки?

— В то время в доме появились две новых служанки. Скорее всего, больная все равно не стала бы с ними откровенничать, а я, со своей стороны, не считала возможным обсуждать пациентку с ее прислугой.

— Ну конечно, конечно. А почему ушли прежние служанки? Сколько их было? Они что, все разом уволились?

— Расчета попросили две из них, родные сестры. Дело в том, что одна постоянно била посуду. Мисс Виттейкер заранее предупредила девушку, что собирается ее уволить, и та ушла вместе с сестрой.

— А, все понятно! Хозяйке просто надоело смотреть, как осколки фамильного краун-дерби [2] валяются на полу. Тогда это не имеет никакого отношения к… Я было подумал, что это связано с каким-нибудь мелким…

— Они ушли отнюдь не потому, что не поладили с сиделкой, — с улыбкой ответила мисс Филлитер. — Это были очень милые, услужливые девушки, хотя и не слишком сообразительные.

— Понятно. А вы не помните никакого странноватого события, выходящего за рамки обычного, которое могло бы пролить свет на все эти происшествия? Например, визит адвоката, который, насколько я понял, заставил пациентку разволноваться? Это ведь произошло еще при вас?

— Нет, я просто слышала об этом от доктора Kappa. А сам он не знает ни имени юриста, ни цели его визита.