Читаем Без свидетелей полностью

— Жаль, — проронил его светлость. — Как раз на этот персонаж я возлагал большие надежды. Адвокат, который неожиданно появляется с маленьким чемоданчиком в руках, приводит клиентку в смятение, обсуждая с ней какие-то загадочные вопросы, и затем исчезает, оставив записку с настоятельной просьбой послать за ним, если что-нибудь вдруг случится… Все-таки есть здесь какой-то зловещий шарм! Если бы не эта таинственная личность, я, вероятно, отнесся бы к медицинским затруднениям доктора Карра со всем тем почтением, которого они заслуживают. Тот адвокат больше не писал и не приходил?

— Я не знаю. Погодите-ка… Я вспомнила одну вещь. Впоследствии у мисс Доусон разыгралась еще одна истерика подобного рода. Она стала кричать, что «ее хотят раньше времени отправить на тот свет».

— Когда это случилось?

— Недели за две до моего отъезда. По-моему, мисс Виттейкер отнесла ей почту и какие-то бумаги, которые нужно было подписать, и это чем-то расстроило старую леди. Придя с прогулки, я застала ее в ужасном состоянии. Служанки могли бы рассказать об этом больше моего, потому что тогда они как раз вытирали пыль на лестничной клетке рядом со спальней. Услышав крики мисс Доусон, они побежали за мной. Я сама не спрашивала, что случилось. Сиделке не к лицу сплетничать с прислугой за спиной у клиентов. А мисс Виттейкер сказала мне, что ее тетушка получила неприятное сообщение от своего поверенного.

— Похоже, за этим что-то кроется. Вы не помните, как звали служанок?

— О Господи, как же их звали? У них была какая-то смешная фамилия, кажется, Готобед [3] . Да, именно так: Берта и Эвелин Готобед. Я не знаю, где они устроились потом, но думаю, что для вас не составит проблемы это выяснить.

— У меня остался последний вопрос. Прежде чем задать его, я прошу вас на время забыть о всяком христианском всепрощении и о существовании законов, карающих за клевету. Как бы вы охарактеризовали мисс Виттейкер?

— Высокая, красивая, с решительными манерами, — начала мисс Филлитер с видом человека, который стремится отдать другому должное, хотя бы даже против своей воли. — Превосходная медсестра. Ведь до того, как поселиться вместе с тетушкой, она служила в Королевской публичной больнице. Такими, как мисс Виттейкер, медсестер обычно изображают на театральной сцене. Она меня недолюбливала, так же как и я ее. Будет лучше, если я сразу скажу вам об этом, лорд Питер, так что теперь вы заранее знаете, что мои отзывы о мисс Виттейкер, видимо, следует принимать с определенной поправкой. Тем не менее, мы обе могли оценить хорошую работу в своей области и относились друг к другу с уважением.

— За что же ей было не любить вас, мисс Филлитер? Простите, что затрагиваю эту тему, но лично мне трудно представить себе более милое и обаятельное существо, чем вы.

— Я не знаю. — Медсестра, казалось, была немного смущена. — По моему, неприязнь с ее стороны постепенно усиливалась. Вы, может быть, слышали, что говорили в городе, когда я уехала? Ну, что доктор Карр и я… Ох! Все это так отвратительно! А когда я вернулась в больницу, мне пришлось еще выдержать просто ужасный разговор с сестрой-хозяйкой. Наверняка эти сплетни распространяла именно мисс Виттейкер. От кого еще это могло исходить?

— Да, но ведь вы же обручились с доктором Карром, правда? — мягко произнес его светлость. — То есть это, конечно, замечательное событие, но все же…

— Да, но она сказала, что я пренебрегала заботой о пациентке. Это неправда. Такое мне бы никогда и в голову не пришло.

— Ну, разумеется, а вы не допускаете, что ваша помолвка сама по себе была для нее оскорблением? Кстати, мисс Виттейкер с кем-нибудь помолвлена?

— Нет. Вы хотите сказать, что это была ревность? Но я уверена, что доктор Карр никогда, никогда не давал ни малейшего…

— О, прошу вас, — воскликнул лорд Питер, — не надо так раздражаться. Я всегда думаю: как прелестно, в сущности, звучит это слово: р-р-раздра-жаться! — как будто котенок фырчит. Оно такое забавное. Хотя в пользу доктора Карра можно, конечно, сказать очень многое, при всем том он — очень интересный молодой человек. Вас это не наводило ни на какие мысли?

— Я одно время думала об этом, — призналась сестра Филлитер, — но потом, когда мисс Виттейкер причинила доктору Карру столько ужасных неприятностей из-за вскрытия тела, я была вынуждена отказаться от этой мысли.

— Но ведь она не возражала против вскрытия?

— Возражать-то она не возражала. Но вы сами знаете, лорд Питер, что при этом ничто не мешало ей выставить себя невинной страдалицей в глазах соседей и поведать все о своих несчастьях на званом чае в доме викария. Меня там не было, но вы можете спросить любого, кто был. Я знаю, что представляют собой эти чайные вечера.

— Что ж, в этом нет ничего невозможного. Люди вообще склонны прибегать к злословию, когда чувствуют себя задетыми.

— Может быть, вы и правы, — задумчиво сказала сестра Филлитер. — Однако, — внезапно добавила она, — это все же не причина, чтобы убивать ни в чем не повинную старую леди.