Читаем Без масок (СИ) полностью

Выбросив их в ближайший мусорный бак, не испытываю ни капли грусти. Да, мне нужны деньги. Особенно сейчас. Но, черт бы все побрал, от денег Алекса я испытываю только отвращение. Он унизил меня, опустил так низко, что теперь придется приложить еще больше усилий, чтобы вновь подняться наверх.


А его жена. При одной только мысли о ней, кулаки сами крепко сжимаются.


«Принесите нам шампанское и клубнику со сливками!»


Еще чего! Пусть найдет кого-нибудь другого, кто будет исполнять ее прихоти. Их прихоти. Пусть еще попросят обслуживать их, пока они оба будут развлекаться у меня на глазах. Сомневаюсь, что в тот момент я могла бы действовать разумно.


Переполненная злостью, я совершенно незаметно для себя возвращаюсь домой. Еще один день позади, но зато, каким он был, лучше просто не вспоминать. Знать бы, сколько еще дней мне терпеть присутствие этой парочки, и я бы начала зачеркивать даты в календаре. Пусть убираются отсюда куда подальше. Подальше от меня.


Налив полный стакан воды, залпом выпиваю всю жидкость, едва ли не задыхаясь от каждого глотка. Надеюсь, это хоть как-то приведет меня в чувства. И это действует. Злость быстро сменяется еще более мерзким чувством, от которого просто хочется лезть на стену. Прижав к груди уже пустой стакан, усаживаюсь на пол, прислонившись к одной из кухонных тумбочек.


Картинки еще одной нашей встречи назойливо напоминают о себе, и от них сердце словно каменеет. Хватит, Джеки. Остановись. Глупо терзать себя за то, что ты сама когда-то сделала. Я пожелала Алексу счастья с кем-нибудь другим, и он нашел его. Я должна принять это, а не страдать еще больше.


Да, признаюсь, меньше всего на свете я ожидала встретить его именно здесь. Да, еще и с другой девушкой. С его женой. Другая женщина рядом с ним была для меня какой-то абстрактной вещью в далеком-далеком будущем, но сейчас она превратилась в нечто реальное. И это произошло слишком быстро.


«Не думай, что я забыл тебя», — промелькнули снова слова Алекса.


Если бы он сказал эти слова, не будучи женатым, возможно, это дало бы мне хоть какую-то надежду, что наши чувства прошли испытание временем. Но как я могу в это слепо верить, когда все совсем по-другому? Неприятно. Больно. Гадко.


Поднявшись с пола, устало подхожу к окну. Город уже накрыли легкие сумерки, а самые последние лучи уже спрятавшего за горизонтом солнца рассекают на небе длинные оранжево-розовые полосы. Когда-то моя жизнь была именно такой. Яркой, красочной, веселой. Я чувствовала себя по-настоящему живой, и это не идет ни в какое сравнение с тем, что сейчас у меня на душе. Могла ли я когда-нибудь предположить, что все вот так изменится? Конечно, нет. Судьба играет со мной по непонятным мне правилам. Не успеешь оглянуться, как она вновь бросает игральные кости и делает очередной ход. А я не хочу больше никаких игр. Уж слишком я от них устала.

***

Придя в отель на следующее утро после практически бессонной ночи, чувствую, что сегодня я не особо настроена на работу. Джеки, возьми себя в руки!


Идя в сторону служебного помещения на последнем этаже, слышу, как позади меня открывается одна из дверей. Кто-то вышел из номера. А интуиция уже подсказывает мне, что я знаю, кто в нем сейчас живет.


— Горничная! — окликает меня Рейчел, и я нехотя останавливаюсь.


Повернувшись к ней не с самым довольным видом, смотрю на нее не слишком приветливо.


— Меня зовут Джеки, — поправляю я ее, но сомневаюсь, что ее интересует такая информация.

— Вы мне нужны, — говорит она, кивнув в сторону номера. — Чем быстрее, тем лучше.


Она заходит внутрь, даже не дав мне шанса что-то ей ответить. Конечно, соблазн сказать ей пару добрых слов слишком велик. Мое второе «я» готово к бунту, но что же. Посмотрим, что натворила новоиспеченная миссис Томпсон.


Проследовав за Рейчел в номер, с опаской смотрю в сторону спальни. Похоже, она здесь одна. И слава Богу.


— Вот, — брезгливо говорит девушка, указывая на пол. — Мой муж случайно пролил красное вино на ковер. Надеюсь, вы можете как-то убрать отсюда это пятно.


Заметив на белоснежном ковре огромное красное пятно, уровень злости резко поднимается вверх. Думаю, у ее мужа есть две руки, которые могли бы сами исправить результат своей неуклюжести. Миссис Томпсон сама могла бы это сделать. Ах да, ведь пострадает ее идеальный маникюр. Жаль, что мне на это просто плевать.


— Эй, горничная, — снова раздраженно говорит Рейчел. — Я с тобой разговариваю.

— Я же сказала, меня зовут Джеки, — недовольно ответила я.


Неужели, в ее голове не может уместиться такая крохотная информация?


— Какая разница! — хмурится Рейчел. — Давай, делай свою работу и уходи.


Рейчел удаляется в спальню, оставив меня один на один с дурацким красным пятном. Черт! Я и раньше сталкивалась с подобным, когда кто-то нечаянно проливал на пол какую-нибудь дрянь, и я также не испытывала большого удовольствия убирать за ними всю эту мерзость, но это другой случай. Сейчас меня донимает эта Рейчел. А я говорила, что она мне не нравится? Нет? Так вот. Она. Мне. Не. Нравится.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Ревизор
Ревизор

Нелегкое это дело — будучи эльфом возглавлять комиссию по правам человека. А если еще и функции генерального ревизора на себя возьмешь — пиши пропало. Обязательно во что-нибудь вляпаешься, тем более с такой родней. С папиной стороны конкретно убить хотят, с маминой стороны то под статью подводят, то табунами невест подгонять начинают. А тут еще в приятели рыболов-любитель с косой набивается. Только одно в такой ситуации может спасти темного императора — бегство. Тем более что повод подходящий есть: миру грозит страшная опасность! Кто еще его может спасти? Конечно, только он — тринадцатый наследник Ирван Первый и его команда!

Николай Васильевич Гоголь , Олег Александрович Шелонин , Виктор Олегович Баженов , Алекс Бломквист

Драматургия / Драматургия / Языкознание, иностранные языки / Проза / Фантастика / Юмористическая фантастика
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы