пюре или кашу, эту единственную тарелку и мыла дочиста в трёх водах. Ещё чашку, большую, фаянсовую, голубую с золотой надписью «Любовь моя Ляля», подаренную Ромкой на день рождения в десятом классе. Никаких вещей, напоминающих о Максе, она не привезла - они были табу.

Наконец, система жизнеобеспечения сложилась, быт отработан до автоматизма, пора подумать о душевном равновесии. «На свете счастья нет, но есть покой и воля» - любимое пушкинское стихотворение всегда было у Ольги на слуху. Однако выход за деревенскую околицу вновь откладывался: пошёл дождь, который лил без устали и передышки, воздух резко похолодал, запахло стужей, но пока только запахло. До самой матушки-зимы ещё далеко, но уже страшновато. Как её пережить? Да как-нибудь. Другие же приспособились.

Глава 20

Зоя Ивановна решение приняла быстро, хотя с воплощением медлила. Закалённая в превратностях судьбы, она оставалась матерью и женщиной, поэтому предательство родной крови ради идеи далось ей нелегко, и если бы не пример боготворимого Лёвушки и не внутренне неодолимое стремление к правде, возможно, ничего бы не вышло. В глубине души она понимала, что идёт против человеческой природы, но истинная вера всегда сильнее любых прагматических соображений. Недавно учёные нашли даже место в коре головного мозга, которое отвечает за веру в божественное начало - височные доли. Если они неразвиты, человек становится убеждённым атеистом, что, впрочем, тоже является разновидностью веры ни во что.

не имеет значения, верила старая Бачелис в Бога или в конечное торжество справедливости, важно, что верила во что-то лучшее, чем окружающая действительность, и ради этого, ради спасения сына, заблудшего в царстве денег, готова была на самопожертвование. Собственно, вся сё жизнь представляла собой непрерывную жертву до того самого момента, как Юрочка обеспечил матери безбедную старость. Но та жертвенность служила пользе сына, а нынешняя была совершенно иной, поскольку являлась предательством его интересов, и он мог ей этого не простить.

Между тем интересы сына оказались несовместимы с понятием порядочности. В прошлый раз он предупредил недвусмысленно — не лезь в мои дела! Старая женщина тяжко вздохнула: «Дела-то, может, и его, а сын мой, и я отвечаю за него перед людьми, перед памятью мужа, перед тем же Большаковым. Неважно, кто прав, кто виноват, кто из них хуже, а кто лучше. За поведение Виталия Сергеевича в ответе его родители. А я должна объяснить Юре, что он ис имеет права поступать бесчестно, иначе он не мой сын. Справедливость важнее роскоши, которой он меня окружил».

Является ли вера в лозунги сокрушителей Бастилии иллюзией, пока никто убедительно не доказал. И Зоя Ивановна, которая была на них воспитана, этого тоже не знала, поэтому в один из хмурых осенних вечеров в домашнем кабинете Большакова раздался телефонный звонок.

Собственно, мать Бачедиса повторила то, что услышала от Ольги Витальевны, но честно, слово в слово, добавила содержание угроз, произнесенных сыном. Голые факты без оценок и эмоций имели, однако, эффект разорвавшегося фугаса. Большаков в волнении прихватил крепкими зубами нижнюю губу. Одно дело, когда ревнивая дочь сообщает о любовных шашнях молодой отцовской жены. В этом ещё можно усомниться, хотя опыт подсказывал, что без малейшего фактического посыла Ляля подобного разговора не затеяла бы. Но если мать сообщает, что сё любимый сын подставил своего босса и хочет вытеснить из холдинга к чертям собачьим, следует отнестись к информации серьёзно, независимо от того, какие побудительные мотивы двигали старухой. Это поколение идеалистов порой ведет себя странно с точки зрения практической пользы, но с моральной - они всегда оказываются на высоте, правдоискательство в них развито гипертрофированно и по обыкновению в ущерб личному благу. Следовательно, не доверять словам Зои Ивановны нет оснований.

Большаков задумался, какую тактику избрать. Он отдавал себе отчёт в том, что, подарив свои акции жене, лишился манёвра. И ежу понятно, что Вероника вышла за него по расчёту, но если она такая корыстная, то вряд ли уступила капитал любовнику. С какой стати? Если Вероника не хочет терять Бачелиса, то будет держаться за козыри обеими руками. Кроме того, где-то — скорее всего у Ляли - спрятаны ценные бумаги Есаулова. Это любовница

может изменить, а дочь, даже несмотря на испортившиеся отношения, не предаст. Правда, неясно, куда она исчезла из дома, и даже кое-какие вещи забрала, но не за границу же уехала - на какие шиши? Новым любовником пока не пахнет. Скорее всего ютится у подружки. Ничего, без денег долго не протянет, явится в конце концов. Он даже готов перед нею повиниться - ведь в отношении жены Ляля оказалась права. Родная кровь всегда останется родной кровью. Так что ещё не всё потеряно, и неверному соратнику не скоро удастся осуществить захват власти, если удастся вообще.