Читаем Бернадот полностью

Бернадот неустанно повторял, что основой успешных действий армии может быть только дисциплина. Он считал, что каждый командир должен был брать на себя полную ответственность за боевое состояние своего подразделения и решительно и до конца использовать свои полномочия на то, чтобы восстановить в нём порядок и субординацию. Когда один из подчинённых командиров бригад пожаловался ему на то, что его не слушаются, Бернадот написал ему следующую отповедь: «Я не понимаю, как командир может докладывать о непослушании, если он не представил отчёт о мерах у которые он принял для восстановления субординации. Если бы ты для восстановления порядка немедленно отправился в полевую жандармерию и привлёк к ответственности и отдал под трибунал ослушавшегося, то остальным сразу был бы понятен их истинный долг. Если бы ты, говорю я, наказал капитана за его слабостьь и отсутстввие надлежащей твёрдости, то тебе не пришлось бы обращатьсся ко мне с легковесной жалобой. Каждый раз, когда речь идёт о поддержании дисциплины и восстановлении законности, командир должен демонстрировать силу характера... Ты не должен был апеллировать к вышестоящему начальнику до тех пор, пока во всём объёме не использовал собственные полномочия, которых оказалось недостаточно. И тогда, чтобы восстановить порядок, вступают в силу законы и начинают действовать соответствующие органы».

В одном из приказов по дивизии в 1795 году он говорил: «Армия без дисциплины может одержать победу, но не сможет ею воспользоваться. Дисциплинированная армия может потерпеть частичное поражение, но не может быть побеждена до конца, ибо она сразу возьмёт реванш ».

Бернадот был строгим, но справедливым и заботливым начальником и много времени посвящал питанию, обмундированию и размещению своих солдат и офицеров в надлежащих для этого условиях. Он вёл постоянную борьбу с ворами-интендантами, делавшими себе и при республике, и при Наполеоне целые состояния за счёт солдат. Он проявлял также заботу о населении чужих и оккупированных городов и всегда старался пресекать грабежи, бесчинства и разгул своих соотечественников. В крайних случаях он по отношению к провинившимся прибегал к высшей мере наказания. Биографы пишут, что солдаты его любили и никогда на него не обижались. Он знал солдат и часто принимал вместе с ними пищу, для чего всегда имел при себе деревянную солдатскую ложку.

«Если ты ведёшь войну, то по возможности не проливай понапрасну кровь солдат и заботься о них, когда они больны, — писал он уже в 1824 году сыну Оскару. — Избегай мелких схваток, но в нужный момент используй армию в полную силу... Многие сражения были проиграны, потому что слишком щадили элитные части»2*.

Генерал Бернадот снова отличился: во время боёв в долине Рейна он 11 сентября 1795 года в 18.00 предпринял разведывательный полёт на воздушном шаре. Дул сильный ветер, и была опасность того, что канат оборвётся и генерал унесётся на шаре в не известном никому направлении. Поэтому разведывательный поиск Бернадота ограничили всего 20 минутами.

...Зиму и весну 1796 года французская и австрийская армия мирно противостояли друг другу по Рейну и ждали, что придумают «вожди» в Вене и Париже. Комитет общественного спасения, а вернее, Лазарь Карно, придумал на 1796 год грандиозный план кампании, в которой должны были быть задействованы все три армии Республики. На юге молодой генерал Бонапарт Наполеон со своей итальянской армией должен был преодолеть Альпы и соединиться с Рейнско-Мозельской и Самбр-Маасской армиями, наступавшими из Германии на Вену. Рейнско-Мозельской армии Комитет предложил форсировать Рейн в районе Страссбурга и через Швабию и Баварию наступать на коренные австрийские владения. В качестве ближайшей задачи ей предстояло начать операцию по захвату города Майнца. Во главе армии снова оказалась посредственность Пишегрю. Самбр-Маасская армия под командованием Журдана должна была преодолеть Рейн в нижнем его течении и, наступая вдоль Майна, вытеснять противника в Богемию. На конечном этапе Л. Карно запланировал встречу обеих армий в районе Регенсбурга, после чего они во взаимодействии с Итальянской армией должны были нанести решительный удар по столице Австрии. Дальнейшие события покажут, что ничего из грандиозных замыслов, несмотря на многообещающее начало в Германии, у Карно не получилось, и стратегического успеха удалось добиться лишь итальянской армии Наполеона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука