Читаем Бернадот полностью

В центре, где австрийцы во главе с Больё тоже сумели потеснить корпус генерала Марсо, французская контратака была менее успешной, и части корпуса Марсо понесли тяжёлые потери. Напрасно генерал пытался привести в порядок свои расстроенные батальоны — австрийцы одерживали верх. Под генералом была застрелена лошадь, и он с трудом избежал пленения.

Наступление эрцгерцога Карла на позиции французов у Флё- рюса между тем встретило мощный отпор, поэтому Больё был вынужден приостановить своё продвижение вперёд, что дало Журдану возможность из центра перебросить на помощь Марсо несколько батальонов под командованием генерала Ф.-Ж. Ле- февра (1755—1820). Последнему пришлось выдержать многочасовой натиск совместных сил Больё и эрцгерцога и отступить на резервные позиции, оборудованные на высотах, но потом к нему на помощь из резерва подошла дивизия Хатри, и бой возобновился с удвоенной энергией. Убедившись, что Шарлеруа окончательно пал, принц Кобург, рассудив, что из-за Бельгии рисковать армией не стоило, отдал приказ на отступление. Журдан немедленно воспользовался этим, перешёл на левый берег Самбры, и некоторое время спустя вся территория Бельгии оказалась оккупированной французами.

По окончании боя Клебер поспешил к Бернадоту и в виду всей бригады категоричным тоном сказал:

— Ну, теперь ты, наконец, обязан здесь, на поле боя, принять звание бригадного генерала, которое ты заслужил. Если откажешься, ты мне больше не друг!

Комитет общественного спасения22 в Париже подтвердил это звание словами: «За храбрость и выдающиеся заслуги».

Принца Кобурга по настоянию англичан с командования объединёнными коалиционными силами убрали и вместо него назначили бездарного (по свидетельству Т. Хёйера, вполне приличного) генерала Клерфэ, сделав его для солидности маршалом. После сражения под Флёрюсом Бернадот командовал 10-тысячным авангардом армии Журдана и провёл целый ряд успешных самостоятельных операций в Бельгии. Когда же Клеберу пришлось временно отступать, он назначил бригадного генерала Бернадота командовать своим арьергардом.

Под Маастрихтом арьергарду пришлось выдержать сильный натиск союзников, но он не только выдержал его, но перешёл в контрнаступление и обратил наступавших в бегство. 24 сентября Бернадоту удалось перехватить на реке Маас продуктовый конвой противника, направлявшийся в осажденный французами Маастрихт. 30 сентября Клебер дал Бернадоту поручение заняться сапёрным обеспечением операции по штурму Маастрихта. Он приказал Бернадоту найти плотников и нужный для наведения через реку моста материал (брёвна, доски и т.п.) и высказал пожелание овладеть населённым пунктом Хейнсберг, который для предстоящей операции представлял большое тактическое значение. В письме к Бернадоту генерал назвал его своим «дорогим товарищем».

2 октября 1794 года отборные части армии Журдана начали штурм Маастрихта. Бернадот, как всегда, оказался на самом ответственном участке наступления корпуса Клебера. Для начала ему предстояло переправиться через реку Рёр, мост через которую был разрушен и которую своим сильным огнём контролировала артиллерия противника. В дерзком броске нескольким ротам Бернадота всё-таки удалось форсировать реку и закрепиться на другом берегу. Дружными усилиями французов Маас был форсирован по всей линии, а Бернадоту впервые пришлось учиться осадному военному искусству. Его отряду в составе 19 батальонов пехоты, трёх полков кавалерии и 60 пушек предстояло взять крепость Вийк на правом берегу Мааса прямо напротив Маастрихта. Начиналась осень, полили дожди, возникли проблемы с подвозом съестных продуктов и амуниции, но Бернадот воодушевлял своих подчинённых, успевал быть везде и со всеми, и через 11 дней, несмотря на храбрость защитников Вийка, крепость пала. Клебер не преминул снова отметить успешные действия бригады Бернадота: «Генерала Бернадота трудно перехвалить: находясь всё время под сильным огнём, он действовал с удивительным хладнокровием; его неутомимое мужество и бесстрашие определили исход всего сражения ».

Спустя несколько дней, при полном бездействии и оцепенении герцога Йоркского и принца Оранского, капитулировал и Маастрихт. Клерфэ решил не рисковать и ушёл со своей армией за Рейн, оставив гарнизон Маастрихта на произвол противника. Англичане, во всяком случае, многие английские офицеры вели себя высокомерно и по отношению к союзникам, и по отношению к местному населению. Они прибыли на континент «для небольшой прогулки» и совсем не были расположены проливать кровь. Голландцам же не хватало квалифицированных офицерских кадров, поэтому вся тяжесть войны ложилась на немцев. В лагере коалиционеров начались раздоры.