Читаем Берлинская лазурь полностью

– Приятно с вами познакомиться, я – Дита.

– Лиза. Мне тоже очень приятно.

– Вы очень красивая, откуда вы?

– Из России.

– Нравится в Берлине?

– Очень!

– Переезжайте к нам, вам пойдет, вы очень берлинка, это видно.

– Да, я уже думаю над этим.

Дита поставила перед ними пару тяжелых квадратных стаканов с янтарным эликсиром, пахшим туманной мглой северных островов и далекими кострами. Наверняка ритуальными. В каждом стакане глухим звоном перекликнулись три серых каменных кубика. «Да, действительно неплохое место, редко кто заморачивается наличием специальных охлаждающих камней для виски», – подумала Лиза.

– Наслаждайтесь, не буду вам мешать. Если что, я за стенкой, позвоните в колокольчик и выйду.

Она поставила на барную стойку серебристый колокольчик и удалилась такой медленной и плавной походкой, что Лиза словила второе эстетическое потрясение за последние пять минут, а это было уже слишком. Дита действительно была невероятная красавица. Длинные, кудрявые, черные волосы, не худая, с роскошной фигурой типа песочные часы и вся такая сочная и мягкая, что в нее хотелось упасть и зарыться с головой. Просто раствориться в ее теле, хоть на момент почувствовать себя такой. Надо будет обязательно ее нарисовать, – решила Лиза.

– А я помню тебя, – начал Кэрол, сделав первый глоток, – на той какао-церемонии в Адлерсхофе. Я там играл, а ты так танцевала, прямо чистый огонь. Я, помнится, еще тогда подумал: это ж надо, как человека прет от обычного какао.

– Обычного какао! Да там явно были какие-то психоделики, у него еще вкус был такой странный, горьковатый.

– Кхм, прости, конечно, но по идее какао – это один из шаманских напитков, известный со времен майя и инков. Та сладкая муть, которую сейчас продают в Европе под видом какао, – это вообще не оно. А настоящее какао действительно горчит. Ты же ела когда-нибудь очень темный шоколад?

– И не раз. И как наркотики действуют, вполне представляю. Там явно было не только какао. От него обычно людей так не распирает. Мне же могли туда что-то подсыпать.

– Это вряд ли.

– Или, может, твоя музыка так на меня подействовала?

– Хм, а это, кстати, вариант. У меня в Лондоне была одна фанатка. Приходила на выступления и билась в экстазе, потом выслеживала и безудержно клялась в любви. Присылала дорогие подарки… ты же так делать, надеюсь, не будешь?

– Присылать тебе дорогие подарки?

– Преследовать меня.

– И биться в экстазе? Нет, пока не собиралась. Мне все же проще склоняться к версии, что что-то подсыпали.

– Ну ок. А как ты вообще туда попала?

Лиза вспомнила ту записку, слепую встречу с кем-то возле кладбища, догадку, что это была Ви. Но только догадку. И решила не говорить всю правду.

– Меня туда подруга пригласила.

– Это странно. Женщина в том кружке только одна, ей семьдесят, она глухонемая и последние несколько лет даже в интернет из дома не выходит. Вряд ли она могла тебя пригласить.

Тут настал черед удивиться Лизе. То есть это все-таки был Миша? Значит, Ви ни при чем? Тогда как?..

– Ну да это неважно, не переживай, не допрос. Просто я там часто играю и знаю, что новые участники у них появляются редко. И да, там одни мужчины.

– Э-э-э, из соображений сексуальной ориентации?

– Не совсем. Скорее, там она совершенно не важна. Они там раскрывают свою женственность.

– Зачем?

– О, это сейчас очень модно. Все же помешались на балансе. Work-life balance8, например.. Но особенно упертые пошли дальше, теперь они раскрывают в себе внутреннюю женщину.

– Ба, а женщины своего внутреннего мужчину там не раскрывают?

– Не, они пытались, я знаю. У них тоже был круг, но развалился. Вечно одной надо в школу за ребенком, у другой ремонт, у третьей – сдача годового отчета. В общем, поняли, что им это уже не надо. А мужики теперь вот, говорят, что в бар, а сами – на тренинг, танец живота танцевать, носить на руках ребенка и плакать, обнявшись.

– Ужас. Хотя бы не дышать маточкой.

– Ты знаешь, в целом, как оказалось, такие штуки на атмосферу в семье влияют крайне положительно. Мужики начали понимать, что на женщину действительно взвалено неподъемное, и стали внимательнее и заботливее. И карьера у них пошла на взлет, потому что перестраивали тактику и стратегию ведения бизнеса, основываясь на женских паттернах. А они, как нейрофизиологи прекрасно знают, гораздо более логичны и гораздо менее конфликтны.

– Ага, потому что им становится не стыдно думать бабой. Умно. Отличная методика, действительно. Жалко, в России такое не приживется.

– Ну, не сейчас, но, может, позже. В России же все случается немного с опозданием.

– О, ты знаешь историю России?

– Немного, в рамках обучения на одном из старейших филфаков в Британии.

– Ты – сама скромность.

– Я стараюсь.