Читаем Берлинская лазурь полностью

Ее заметили. Первой к ней обернулась женщина с немного вытянутым вперед лицом и заостренными ушами, немолодая и довольно красивая. У нее были длинные, светлые, слегка вьющиеся волосы, огромные зеленые глаза и самая лучезарная улыбка из всех возможных. Она встала со своего места и устремилась поприветствовать Лизу, будто наконец-то приехавшую любимую внучку; ее зеленоватая длинная одежда струилась по земле, как будто в танце. Плавно раскрыв объятия, она приблизилась к Лизе и прижала ее к себе. В этом жесте было столько любви и нежности, сколько, кажется, та не получала ни от кого за целую жизнь. От женщины пахло травами, лесом и костром, а ее одежда была из какого-то очень мягкого, неизвестного материала, будто бы шёлк смешали с нежнейшим бархатом. «Меня тут ждали, я дома», – пронеслось в голове у Лизы. Женщина жестом пригласила ее присесть рядом. Лиза опустилась на землю, и в этот момент ее разбудил звук захлопывающейся автомобильной двери, а вслед за ним незнакомый мужской голос: «Ой, спасибо, девчонки, ой, выручили!»

Лиза обернулась и увидела позади мужчину лет шестидесяти в камуфляжной зелено-коричневой одежде. Он явно замерз, пока стоял на трассе, и теперь шумно растирал ладони, в надежде согреться как можно быстрее. От него исходил богатый букет сельскохозяйственных запахов с примесью дешевого табака, но благо хотя бы не алкоголя. Она поёжилась, ей не очень нравилось подобное соседство, но она понимала, что сама в данном случае была точно таким же попутчиком и ей придется немного потерпеть.

– Представляете, целый час стоял, никого, ни одной машины, даже фуры не проехало, как вымерли все! Мне вас прямо бог послал, я уж думал, так и околею! – Катя глянула на термометр на приборке, минус десять, неудивительно для ночного ноября. – А вы сами-то куда едете?

– На Берлин! – воскликнула Катя.

– А-ха-ха, тоже дело, – он явно подумал, что Катя шутит, – покажите им там, как мы умеем!

– Всенепременнейше покажем, – она мечтательно улыбнулась, предвкушая, как будет показывать, что она умеет, своему новому немецкому другу.

– Вы меня, главное, в Ярцево высадите, не забудьте, а то я к фашистам не хочу. Мне дед мой, помнится, рассказывал, когда они в сорок пятом…

Лиза проникновенно посмотрела на свою водительницу, взглядом вопрошая: зачем? Катя пожала плечами и загадочно улыбнулась, участливо продолжив диалог про сорок пятый, немцев, развалившуюся тем не менее Россию и неидеальное дорожное покрытие. Сделав над собой видимое усилие, Лиза снова заснула, но, к сожалению, никаких дружественных лесов и волшебных существ в ее сне уже не было.

Светало; когда Лиза открыла глаза, пытаясь понять, где она, кто она и что вообще тут происходит, необъятная родина уже сменилась белорусскими полями. Ночного попутчика уже не было, но легкий дух его присутствия все еще ехал с ними. Она поморщилась.

– Доброе утро, – поприветствовала ее устрашающе бодрая Катя.

– Господи, на каких спидах ты сидишь?

– Вот на этих, – Катя немного прибавила газу, и машина ускорилась. – Больше не буду, тут с этим строго и дорого, так что просыпайся, буду тебя развлекать.

– Я всегда подозревала, что ты – киборг. Причем киборг-альтруист.

– Ну что-то вроде. Просто я хорошо понимаю дорогу. Нигде больше так явно не действует принцип «как ты, так и к тебе». Потому, если ты можешь кому-то помочь, обязательно сделай. Подвезти, вызвать помощь, поделиться бензином, оттащить до ближайшего сервиса, ведь в следующий раз то же самое может понадобиться тебе, и поверь: зимой, ночью, на темной трассе стоять абсолютно не прикольно.

– Но… но ведь иногда там могут быть не очень хорошие люди, и даже очень нехорошие…

– Могут, но, во-первых, дорога прекрасно развивает чутье – ты сама поймешь, когда сядешь за руль, а во-вторых, она очень хороший кармический лакмус. Если в жизни все идет честно и правильно, то и путь будет легким и безоблачным. Так что если вдруг у тебя из-под носа начнут уходить последние автобусы, попадаться хамоватые таксисты, громко храпящие и плохо пахнущие попутчики, обязательно присмотрись и подумай, что тебе этим хочет сказать твоя Вселенная.

– Что мне надо чаще мыться?

– Не-е-ет, не так буквально. Вот смотри, что тебе больше всего не понравилось в том мужике?

– Хм, ну ладно, даже не запах, благо он хотя бы был трезвый. А вот эти все его дурацкие вопросы. Боже, ну какое тебе дело, куда мы едем, зачем, где наши мужья и вот это вот всё?!

– Ну, путешествующие автостопом считают, что должны разговорами развлекать водителя, а эти вопросы – первое, что приходит им в голову, они люди земные, простые. Тебе было бы легче, если бы он спросил тебя о Канте и дзогчене? Другое дело, почему тебя так напрягли эти вопросы?

– Меня ими уже изрядно задолбала мама!

– Аг-а-а-а-а!