Читаем Беркут (Щегол-3) полностью

Откладывать ее проверку на потом не пришлось — в тот момент, когда мы вломились в калитку, Ксения Станиславовна подходила к окну. Так что я прошел еще несколько метров прежним курсом, а затем, «внезапно» заметив целительницу, повернул к большому срубу, поздоровался, поинтересовался ее самочувствием и задал тот самый вопрос:

— Ксения Станиславовна, а почему бы вам не попробовать «раскачать» энергетику, скажем так, альтернативным способом?

— Что вы имеете в виду?

— Как я понимаю, вы давным-давно раскачали весь имеющийся арсенал до насыщения, соответственно, просто медитируете и, тем самым, используете ядро и магистральные каналы с минимальным КПД. А если приживить что-нибудь новое, то даже само формирование энергетического узла даст намного более серьезную нагрузку.

Она прищурилась, обдумала мои слова и медленно кивнула:

— Ну да, пожалуй, это предложение звучит более чем логично. И я хотела бы попробовать. Само собой, если вы…

— Ксения Станиславовна, мы с вами знакомы не первый день! — фыркнул я, скинул с плеча рюкзак и достал термос с добычей: — Искру с медведя я уже употребил — он пользовался нужным умением — но мы только что набили еще девять. Да и в прошлые дни не бездельничали.

— Я с вами не расплачусь… — застрадала она, но без души. Ибо усиленно гипнотизировала емкость с ядрами. Потом, видимо, задвинула куда подальше свои загоны и развеселилась: — Как говорили наши предки, иду на вы! Так что Искры или жизнь?

3 мая 2513 по ЕГК.

…Энергетические структуры приближающейся тройки «мутантов» Оля засекла в четыре с минутами утра шестнадцатых суток нашего пребывания в Пятне и подняла нас со Светой… бодрячками, мгновенно отбившими всякое желание спать. Вредничать мы и не подумали — метнулись в душевую, в темпе умылись и метнулись к шмотью, еще с вечера заботливо разложенному на почти собранных рюкзаках. Оделись тоже «бегом». Затем выпили «коктейли», закончили сборы, растащили лавки к стенам и подставили под обрубки ножек стола заранее подготовленные чурбачки. Потом прогулялись по всему срубу, не нашли ни одной забытой вещи и немного подождали. Якуба, прибежавшего предупредить о прибытии «группы эвакуации» его хозяйки.

Следующие минут сорок откровенно скучали — да, мужики шустрили, как могли, но Веретенникова готовилась в дальнюю дорогу заметно медленнее нас. Слава богу, в какой-то момент она все-таки забралась в паланкин, а первая пара «носильщиков» присела на корточки, закрепила ремни, одним слитным движением подняла хитрую конструкцию в воздух и качнулась вперед. Вот тут-то мы и зашевелились — заняли привычные места в образовывающемся ордере, плавно набрали ход и вышли на маршрут.

Кстати, перла группа намного быстрее, чем в предыдущий раз. За счет того, что вторая пара «мутантов» двигалась практически налегке и полноценно отдыхала. Да и мы особо не напрягались: да, наши рюкзаки не были пустыми, но подпорки, давно раскачанные до насыщения, обнуляли их вес, окаменения и водомерки, кидаемые под ноги в автоматическом режиме, не давали вязнуть даже в самых заболоченных местах, а бодрячки, освоенные всеми, с легкостью снимали усталость.

Не путалось под ногами и местное зверье — по дороге к седловине я засек всего четыре «силуэта» зайца.

Да и за ней нас атаковали всего дважды. Особо дурная лесная кошка шестого ранга и барсук-семерочка. Вот и легли, не успев даже квакнуть. Поэтому к бронекатеру, безостановочно молотящему движками в знакомой излучине, подошли почти на полтора часа раньше, чем рассчитывали, подождали, пока Веретенникова и ее Слуги поднимутся на борт, помахали им на прощание, ушли в лес, постояли в чаще до тех пор, пока вдали не затих перестук дизелей, и вернулись к реке.

Девчата, одуревшие от резкого потепления и последние несколько дней мечтавшие поплавать, с гиканьем рванули за подушечки самосбросов и начали раздеваться. Оля сорвала с себя даже белье, взбежала на любимый обрывчик и прыгнула в воду, а ее лепшая подружка, явно жаждавшая последовать столь волнующем примеру, сохранила толику благоразумия. Хотя, на мой взгляд, ее лифчик и трусики толком ничего не скрывали, даже будучи сухими. Впрочем, к наплевательскому отношению мелкой оторвы ко всем традициям и нормам морали я практически привык, поэтому даже не удивился — спокойно разделся, спокойно спустился к воде, спокойно зашел по пояс и… попал. В ручки жены, соскучившейся по «полноценному дуракавалянию».

Изображать старичка мне категорически запретили еще перед началом веселья. Вот я тормоза и отпустил. Да, всего часа на два, зато практически полностью: играл во все, что предлагали девчонки, плавал, нырял, подкидывал их в воздух со своих плечей и катал, крутил с обрывчика заднее и переднее сальто, помогал осваивать эти прыжки подружкам и… усиленно давил в себе желание, появлявшееся при каждом взгляде на прелести супруги.