Читаем Беркут (Щегол-3) полностью

Сфера не прошла. Да и оплеуха была проигнорирована — хищник озверел и, мгновенно довернувшись в мою сторону, ударил какой-то жуткой дрянью, шарахнувшей по мозгам, как удар локтем в затылок!

Зрение отключилось напрочь. Вместе с частью сознания. Кроме того, вырубился вестибулярный аппарат и накатила чудовищная слабость. Как и в каком направлении я ушел в рывок, не скажу даже под пытками. Помню лишь, что пытался увернуться от энергетической структуры, не только стремительно приближавшейся, но и наливавшимся намного более ярким свечением, чем до этого!

В восприятии, до предела разогнанном просветлением, время тянулось, как резиновое, соответственно, любое, даже самое короткое слово, слышалось, как мычание. Но в этот раз я каким-то образом понял, что именно проорала Оля:

— У него иммунитет к Воздуху! Замедляем и бьем Льдом!!!

Медведь «поймал» каменный капкан моей жены в комплекте с цепкими корнями Уфимцевой и, пусть на долю секунды, но замедлился. Вот девчата и шарахнули его шарами льда. Как потом выяснилось, целя в морду. И попали — иглы, «проросшие» в дыхательных путях, заставили Топтыгина взвизгнуть от боли и ударить все тем же оглушением.

В этот раз зацепило Олю. Да так, что ее энергетическая структура стала «медленно», но уверенно «тускнеть» и заваливаться набок! К этому времени я еще пребывал в «стране грез», но ярость проснувшаяся, в тот момент, когда хищник развернулся к мелкой, позволила накрыть его «силуэт» туманом и со всей дури рубануть разрядом. Светлана, очередной раз придержавшая зверя корнями, отработала им же. Вернее, принялась шарашить Молнией к бы не два раза чаще, чем я. Вероятнее всего, решив перетянуть все внимание хозяина леса на себя и, тем самым, дать мне время оклематься. Вот и допрыгалась до удара оглушением. Но к тому моменту, когда завалило и ее, моя регенерация успела чуть-чуть «высветлить» сознание, и я смог включиться в бой почти полноценно. Правда, сместившись в сторону очередным рывком, впоролся в дерево и снял добрую треть объема марева, но добавил к туману мощную ледяную вьюгу, вбил в череп хищника окоченение и остановил тушу, попытавшуюся вырваться из ледяного ада, частоколом.

При этом бить разрядами не прекращал, так как «видел», что каждая такая атака понижает яркость свечения энергетической структуры Потапыча. А еще догадался накрыть центр «рукотворного» облака арктическим холодом, заметил, что мишка существенно замедлился, и продолжил в том же духе. То есть, безостановочно остужать и взбадривать зверя Молнией.

«Через Вечность» в только что обновленный туман прилетел сначала разряд Оли, а потом ее же вьюга. А через «две Вечности» нас поддержала и более-менее оклемавшаяся Света. При этом четыре оглушения хищника, не видящего ровным счетом ничего, ушли в молоко, а под ударами лап, явно усиленных метаморфизмом, раскрошился только ствол несчастного дерева, которому не повезло оказаться рядом с буйствующим зверем.

Сколько времени длился бой, я так и не понял. Но в какой-то момент медведь не пятого, а второго ранга, вероятнее всего, как-то «просевший» в яркости свечения во время зимней спячки, ткнулся мордой в землю, завалился набок и забился в предсмертной агонии. Мы, естественно, продолжили лупить в том же режиме. И не успокоились до тех пор, пока энергетическая структура хищника не посерела. Потом «отменили» туманы и вьюги, посмотрели на окровавленную тушу, истерзанную Льдом, переглянулись и… Оля со Светой почти одновременно влипли в мои объятия.

Затрясло девчонок уже потом. После того, как я притянул их к себе и понес какую-то успокаивающую хрень. Что, в общем-то, не удивило, ибо мы, по сути, пошли по самой грани. Кстати, эта мысль невольно напомнила о мечте мелкой и рассмешила:

— Ну вот, со стаей какого-нибудь зверья не сложилось, зато по самой грани мы все-таки прошли. И как тебе острота такого счастья, Свет?

Она вжалась в меня еще теснее, не сразу, но справилась с усилившейся нервной дрожью, а затем подняла голову и хрипло усмехнулась:

— После того, как я, наконец, поверю, что мы выжили, потребую вырезать из этой твари Искру, чтобы скормить тебе. А после того, как мы вернемся в баню, как-нибудь укорочу ножки стола, расцеплю скамьи, соберу из них одно большое ложе, улягусь рядом с Олей, обниму ее изо всех сил и… вцеплюсь в твою руку. Так как испугалась за вас до полусмерти…

24 апреля 2513 по ЕГК.