Читаем Белый туман полностью

Он уселся перед ней на маленький табурет и протянул руку, явно ожидая, что Элинор поместит в нее свою ступню. По-видимому, девичья скромность была в этих местах не в почете. Медленно приподняв ногу, Элинор осторожно поставила ее на его развернутую ладонь, следя за тем, чтобы подол ее юбки не задирался выше лодыжки.

Маклин умело шарил руками по ее затянутой в чулок ноге, приложив к ней по очереди несколько кожаных лекал. В его действиях не было ни намека на деликатность, скорее напротив, та небрежная манера, почти граничившая с фамильярностью, с которой он работал, заставляла Элинор чувствовать себя все более неловко. Когда же его руки поднялись выше ее лодыжек, скользнув под юбки к икрам, она вся напряглась.

– Прошу прощения, сэр, но…

– Довольно, Маклин.

Элинор вздрогнула и испуганно перевела дух, когда за их спинами послышался чей-то грубоватый голос. Обернувшись, она увидела лорда Данвина, который стоял в дверном проеме, почти заполняя его своей внушительной фигурой. Лоб его пересекала хмурая складка. Только тут ей пришло на ум, что пес ни единым звуком не предупредил их о его появлении.

– Полагаю, вы уже сняли достаточно мерок, чтобы сделать для дамы приличную пару броганов. А теперь принимайтесь за работу!

Маклин усмехнулся, холодный взгляд его глаз был прикован к виконту:

– Ба! Когда я проснулся этим чудесным утром, то и представить себе не мог, что сам Дьявол из замка Данвин будет стоять в дверях моей скромной гостиной. И как поживает наш всемогущий лорд Синяя Борода, позвольте узнать?

Глаза Данвина зловеще прищурились, и он сделал еще шаг в глубь комнаты. Его темноволосая голова почти задевала почерневшие стропила вверху.

– Нам нужно успеть к отправлению ялика, чтобы вернуться на остров до наступления ночи. Лучше займитесь обувью дамы, Маклин, да поживее.

В течение нескольких напряженных мгновений мужчины в упор смотрели друг на друга. Затем все с той же холодной усмешкой на лице Маклин обернулся к Элинор:

– На это не уйдет много времени, красавица.

С этими словами он поднялся и удалился в заднюю дверь дома.

Теперь, когда Элинор осталась наедине с виконтом, между ними воцарилось тягостное молчание. Выражение его лица было холодным и угрюмым.

– С вашей стороны, мисс Харт, было бы разумнее не позволять шотландцу подобных вольностей, особенно в присутствии моей дочери.

Элинор ошеломленно уставилась на него.

– Вольностей? Прошу прощения, милорд, но мистер Маклин всего лишь снимал мерку с моей ноги, чтобы сделать обувь. Правда, он вел себя при этом немного фамильярно, и в то самое мгновение, когда вы появились, я как раз собиралась сделать ему замечание.

– Ваши вежливые замечания для такого человека, как Маклин, почти ничего не значат. – Он быстро перевел взгляд на Джулиану и добавил: – Я подожду вас снаружи.

Элинор не знала, кого ей больше хотелось стукнуть – Маклина за его бесцеремонность или лорда Данвина за его необоснованные упреки. По его словам, выходило, что она кокетничала с шотландским сапожником. Хуже того, он намекал, будто она не умела держать себя в присутствии мужчин и что, если бы он не появился вовремя на сцене, все было бы кончено.

Элинор с трудом подавила порыв сообщить ему в самых недвусмысленных выражениях, что она вполне способна сама за себя постоять, что именно она в данном случае была хозяйкой положения. Но ей пришлось взять себя в руки и улыбнуться, едва до нее дошло, что Джулиана во все глаза смотрит на нее. Так она молча ждала возвращения Маклина. Не прошло и четверти часа, как он появился, держа в руках пару кожаных башмаков с завязками, которые шотландские горцы называли броганами.

Элинор быстро натянула на ногу башмак на тонкой подошве, завязав потуже кожаные ремешки, которые шли крест-накрест вдоль верхней части голенища. Обувь плотно облегала ей ногу, словно перчатка, мягкой выделки кожа подчеркивала изящные контуры ее ступни. Несмотря на бесцеремонность, Маклин, без сомнения, знал свое ремесло.

Когда Элинор сделала несколько шагов, чтобы проверить, не жмут ли ей новые башмаки, она заметила, что их бока в некоторых местах были оставлены незашитыми. Заметив неуверенность в ее взгляде, Маклин пояснил:

– Это сделано специально для того, чтобы дать выход воде, иначе каждый раз во время дождя вы будете шлепать по лужам словно выдра.

Эти броганы были не похожи ни на какую другую обувь, которую ей приходилось носить до сих пор, однако, когда она привыкла к их гибким очертаниям, Элинор обнаружила, что они даже пришлись ей по вкусу.

– Благодарю вас, мистер Маклин. Они превосходны, и я особенно признательна вам за то, что вы сделали их так быстро. Сколько я вам должна, сэр?

Маклин в это время как раз убирал свои инструменты, повернувшись к ней спиной.

– Три шиллинга. Они очень быстро изнашиваются, поэтому за эту сумму я смастерю для вас еще пару и передам их через Макнила, когда он прибудет сюда в следующий раз.