Читаем Белый странник полностью

Кирилл гнал лошадь, которая и так неслась из последних сил. Он видел деревню и вот то, что он увидел, его по меньшей мере удивило. Ворота были закрыты. Он направил коня к деревне, и тут как гром среди ясного неба его поразила зловещая картина. Он без труда определил в лежащей на земле у ворот девочке – Анию. Крик отчаяния вырвался из груди Кирилла, не доезжая до ворот, он слетел с лошади и, подбежав к дочери, упав на колени перед ней, замер. Дочь была мертва. Стрела, торчавшая в ее спине и груди, унесла ее жизнь, и не только ее. Кирилл обломал стрелу и аккуратно, словно боясь разбудить спящую доченьку, вынул стрелу из бездыханного тельца ребенка. Слез почему-то не было, было только одно, ГОРЕ. Горе человека, который еще полдня назад считал себя счастливым отцом. Взяв дочь на руки, он встал и пошел домой. Пройдя несколько шагов, он увидел лежащих на земле Нилею и Манилу. Они лежали так, словно спали, вот только копье, причинившее столько боли его дочерям, торчало из тела старшей дочери, напоминая о том, что их сон вечен. Войдя во двор, Кирилл стоял и глядел на израненное, неподвижное тело сына и понимал, не только дети умерли, умер он сам. В этот момент он вспомнил слова маленького Зимарга, сказанные так давно:

Смерть твоя, будет долгой, и мучениям твоим не будет конца.

Смерть действительно для него будет слишком долгой, а мучения, так они и вовсе вечными теперь стали.

Новах гнал своего коня, не желая понимать то, что тот не падает только усилием собственной воли. Силы лошади давно иссякли, и она мысленно готовилось к самому худшему для себя. За Новахом следовали остальные юноши, которых увели из деревни, дабы исключить их столкновение с разбойниками и таким образом спасти их жизни, и не только их. Подъехав к деревне, все увидели бурое пятно перед запертыми ворота- ми, сломанную стрелу, которая торчала раньше явно не в воротах, говорила о кошмаре, произошедшем некоторое время назад. Молча десять молодых, полных сил и решитель- ности парней пошли к дому своего наставника. Все они понимали, что кровь эта, ско- рее всего, принадлежит ему. Пройдя немного, они увидели еще два таких же пятна на земле. Значит, кроме Кирилла пострадал еще кто-то, но вот вопрос, кто именно. Парни в недоумении вошли во двор дома, и не понимали, что же все-таки произошло. Двор был истоптан множеством ног, были здесь и следы лошади, но всадник не слезал с нее. Следы вели в дом и из него. Везде была кровь, у стены дома валялась чья-то рука. Парни застыли на месте, и у них холодела кровь от понимания произошедшего. Побоища, о которых говорилось во многих легендах, произошло рядом с их домом. Здесь погибали люди, погибали в жестокой схватке не только воины. Новах медленно пошел в дом. Он хотел убедиться, что с его Нилеей, все в порядке. Вот только оглушительная тишина говорила об обратном. Вездесущие птицы молчали, ветер не давал о себе знать, даже солнце спряталось за облаками и не желало видеть всего произошедшего. Войдя в дом, у всех защемило в груди. Весь дом напоминал поле боя, на полу были кровавые следы, говорящие о том, что кого-то смертельно раненого или вообще мертвого тащили из дома. Все предметы разбросаны по дому, посуда разбита, и надо всем этим повисла гробовая тишина. Наставника нигде не было. Они вошли в гостиную, и замерили как статуи, потом крик отчаяния и непомерного горя вырвался из груди упавшего на колени Новаха:

Не-е-е-е-ет.

Перед ними стояли на табуретах четыре гроба, в которых лежали дети Кирилла. Сам же Кирилл сидел перед гробами, сгорбившись как дряхлый старик. Он не реагировал на происходящее за его спиной, он смотрел на своих детей. Он был неподвижен, из его глаз не текли слезы, от этого он сам походил на мертвеца. Новах бросился к телу любимой и заливаясь слезами целовал ей руки. Он просил небо вернуть ему ту, ради которой он все эти годы жил, но небо не ответило ему. Страдания Новаха привели в чувства Кирилла, он повернул голову и поглядел на несостоявшегося зятя. Его голос звучал как голос мертвеца, без эмоций, низкий:

А где же ты был, когда моих детей убивали? Тоже прятался за воротами, которые вы заперли, чтобы вас не коснулось мое горе? – Этот голос говорил о том, что говоривший с Новахом человек умер, и его следует оплакивать вместе с его семьей. Новах не ответил потрясенному горем отцу, он не мог ничего ответить. Его горе было настолько велико, что он и сам постепенно умирал вслед за своей невестой, это было очевидно. За него ответил Замугр, самый младший из учеников:

Нам сказали, что залесцам нужна помощь, и срочно нужно выезжать. Но по дороге Манурес не выдержал и признался Новаху, сразу после того мы и вернулись, только опоздали мы. Прости, наставник, если сможешь. – Почему-то все ученики чувствовали свою вину перед наставником. Они готовы были провалиться сквозь землю, только бы не видеть всего произошедшего. Кирилл не пошевелился, он так и сидел, смотря на страдания своего ученика, потом сказал: