Читаем Белый пиар полностью

– А что по «джинсе»? – остро взглянул на нее Дубов.

Женя была готова к этому вопросу. Она перечислила пять уважаемых газет.

– На пресс-конференцию они никого не прислали. Но статейки тиснуть – готовы. За разумные деньги.

– Бюджет? – продолжал пытать ее Олег Петрович.

– Пара тысяч.

– Дорого, – буркнул Дубов.

Женя покорно склонила голову и добавила:

– Тексты я на всякий случай подготовила.

Олег Петрович ее реплику проигнорировал. Тут же сменил тему:

– Что с плакатами?

– Работаем. После обеда принесу два варианта.

– Телевидение?

– Два репортажа уже прошли. Кассеты мне привезут к вечеру.

– Нужно минимум пять.

Женя беззащитно улыбнулась:

– Олег Петрович, вы же понимаете… телевизионщики за одну икру работать не будут…

Дубов тяжело вздохнул. «Наверно, он так же вздыхает, когда его жена предъявляет чек из супермаркета», – подумала Женя.

– Я предупрежу Пахомова… Он вам выдаст четыре тысячи. На пять статей и три телерепортажа.

– Не хватит, – твердо сказала Женя.

– Должно хватить, – отрезал Дубов. И желчно добавил: – По крайней мере, Бритвину этих денег хватило бы.

«Хватило бы? Врет ведь, зараза!.. Но как теперь проверишь?»

– Я постараюсь, – вздохнула Женя.

Ей показалось, что в глазках Дубова мелькнуло торжество. «Пару штук долларов сэкономил – и радуется. Вот дебил!»

Олег Петрович с облегчением поднялся с неудобного гостевого стула. На прощание пробуравил Женю своим фирменным обжигающим взглядом:

– Я жду результат!

Дубов вышел. Женя устало откинулась в бритвинском кресле.

Она взяла себе пятиминутный тайм-аут. Хоть немного расслабиться…

Она вдруг подумала – а где сейчас, интересно, душа Димы Бритвина? По православным канонам – вроде бы еще витает вокруг… Только на сороковой день отлетит. А вдруг она сейчас присутствовала в кабинете и слышала ее беседу с Дубовым?

Женя прошептала:

– Ну что, Димуль, – не скучаешь по Хилому Боссу?

Из приоткрытого окна в кабинет ворвался порыв холодного зимнего ветра. Со стола сдуло план «пиар»-кампании и цепочку из бритвинских скрепок.

Скрепочное ожерелье упало на пол, свернувшись в фигуру, похожую на дулю.

Женя фыркнула – вот тебе и ответ от Димы Бритвина: не скучает он по Дубову!

Она подняла скрепочную цепочку, расправила, вернула на место. Решительно встала и отправилась строить собственных подчиненных.

Агентство, как и всегда в присутствии Дубова, кипело и волновалось.

Тряпкин с Трубкиным переругивались:

– И этот человек заканчивал Строгановку? Мухосранская артель «Свободный труд»!..

– Ты на свой плакат посмотри, Дали – вдали!

Женя сначала посмотрела вариант Тряпкина. Ничего не сказала. Всмотрелась в изображение на мониторе Трубкина. Дизайнеры прекратили перепалку и буравили ее насмешливыми взглядами. Женя объявила:

– Неплохо. Вполне приемлемо. У обоих.

Дизайнеры победоносно переглянулись. А Женя твердо добавила:

– Только измените шрифт. Акцент – на слово «Пополамы». Пожирнее слово, по центру! Мы ведь раскручиваем брэнд, группу в целом. А фамилии пацанов наберите мелким шрифтом и спрячьте в угол… Да, еще прыщи им закрасьте. Не культовая группа получается, а какие-то подростки из подворотни…

– А они из подворотни и есть, – пробурчал Тряпкин.

– Согласна, – подмигнула ему Женя и добавила: – Дубов ждет плакаты через час.

От дизайнеров она отправилась к менеджершам.

Пять текстов, предназначенных к платному размещению в прессе, уже были готовы. Девушки вернулись к своему «Космополитэну». Только теперь, в присутствии Дубова, они рассматривали журнал под столом.

Женя проглядела статьи. Тексты выглядели добротно, но – чертовски убого. Написаны на уровне первого курса журfuck'а. Ни забойного начала, ни эффектных концовок. А заголовки – вообще хоть плачь: «Рождение кумиров», «Музыка на «отлично»… Хорошо хоть фактура в статейки втиснута по максимуму. Правда, в строгом соответствии с тем, что говорилось на пресс-конференции: «Легкие наркотики являются абсолютно безопасной субстанцией. Их употребление мы приравниваем к употреблению пива». Вот дурищи! Мало того, что пишут дрянь, – еще и лексикон, как в диссертации: «субстанция», «приравниваем»…

Женя подавила желание раздраконить снулые, бесцветные тексты. Во-первых, некогда. А во-вторых – неразумно: она в начальниках первый день… Женя сдержанно сказала:

– По времени вы уложились… Спасибо. Правда, тексты… Перекиньте их на мой компьютер, я кое-что подправлю.

– А что не так? – нахмурилась одна из менеджериц.

«Все – не так!» – подумала Женя. Но вслух произнесла:

– Да мелочи. Я вам потом покажу.

Возвращаясь в свой кабинет, она думала: «Нет, так не пойдет. Я же не могу все делать сама! Или – могу? Мне ведь все равно недолго осталось работать в «Глобусе»…»

Она ускорила шаг. Время близится к обеду – тексты, что она обещала Дубову, не готовы. И с газетчиками она сама не поговорила.

Женя немедленно взялась за исправление статей. Ее пальцы летали по клавиатуре. Одновременно, прижимая к уху телефонную трубку, она убалтывала журналистов, согласных разместить «заказуху»: