Читаем Белый пиар полностью

Женя заметалась по комнате в поисках подходящей одежды. Костюм, который она надевала вчера, в беспорядке распластался на стуле. Юбка измята, а на парадный пиджак, кушая у Боброва, она уронила гриб из пиццы. «Не могла с вечера пятно замыть! Или хотя бы другие шмотки подобрать!» – злилась на себя Женя.

Она заглянула в шкаф, скривилась – полный раздрай. Наугад вытянула свою любимую кофточку, зеленую, в обтяжку. Излишне откровенная, зато немнущаяся. С другой полки Женя выкопала черные джинсы. Конечно, не положено появляться в офисе в столь неформальном виде, но официальных встреч сегодня не планировалось, а на Дубова – плевать. Ей хочется так одеться!

Обычно Женя никогда не участвовала в штурме вагонов метро. Спокойно ждала, пока пассажиры угнездятся на сиденьях, и заходила после всех – стоячее местечко всегда найдется. Но сегодня она ловко подсадила в вагон дедулю с сумкой-телегой и плюхнулась на заветную скамейку. А деду пусть мужики место уступают. Вон их сколько расселось, спряталось за газетами-книгами.

Дедок выживать Женю не стал. Стоял рядом, опираясь на палку, и так жалобно кряхтел, что ему уступил местечко какой-то студентик.

Женя вытащила из сумки книгу – толстенный талмуд по бухгалтерскому учету. Она отлично запомнила вчерашнюю лекцию Боброва, но дополнительная информация никогда не помешает. Тем более даже в библиотеку идти не надо – книжка по бух-учету случайно нашлась в ее учебниках: она купила ее, когда писала диплом.

«Давненько я не читала учебников… Ну да ничего, разберемся!» – с оптимизмом подумала она.

…Она приехала в «Глобус», как всегда, опоздав минут на десять. Заложила на скользючем полу холла привычный вираж. Запыхавшись, ворвалась в офис.

Юля – при полном параде, одета с иголочки – ухмыльнулась из-за своей стойки:

– Доброе утро, Евгень Андреевна! Начальство, говорят, не опаздывает…

– Да, начальство обычно – задерживается, – согласилась Женя. И подозрительно спросила: – А что – народ уже знает?

– Ну, положим, знают еще не все, – важно ответствовала Юля. – Но приказ – вон, на стене висит. Поздравляю вас, госпожа криэйтив директор![25]

Юля поманила Женю подойти поближе и доверительно сообщила:

– Тряпкин с Трубкиным рвут и мечут. Говорят: на хрен им сдалась такая начальница.

Женя, уже начавшая вживаться в новую роль, отрезала:

– А их никто не спрашивает!

– Отлично, Женька! Просто отлично! Тебе идет строгость… – восхитилась Юля. И ехидно добавила: – Только криэйтив директорам в джинсах ходить не положено… Ну ладно: если что, скажешь – из-за переезда…

– Какого переезда? – удивилась Женя.

– Тебе велено перебраться в кабинет Бритвина. Я уже и твой телефон туда переключила.

Женя вздрогнула.

– Что, привидений боишься? – сочувственно спросила Юля.

– А ты нет? – огрызнулась Женя.

– Ладно, не дрейфь, – не очень уверенно утешила ее секретарша. – Говорят, что привидения только в домах живут. В офисах их не бывает…

…Женя с тяжелым чувством вошла в Димин кабинет. Дело, конечно, не в привидениях. Просто неприятно сидеть в кресле, казалось, еще хранившем Димино тепло. Тяжело и горько. А с другой стороны – страшно.

Страшно, что надо выполнять задание Боброва.

Порядка в бритвинском кабинете не навели. Стол завален: папки, бумаги, цепочки из скрепок… Когда Дима что-то обдумывал, он обычно нанизывал друг на дружку цветные скрепки, сплетал из них целые ожерелья. Неоконченная цепочка лежала на клавиатуре компьютера – и потому казалось, что Бритвин просто на минуту вышел. Сейчас он вернется, скажет с напускной строгостью: «Ну-ка, кыш с моего кресла, Женька!»

«Прости меня, Дима», – прошептала Женя, сметая бритвинское имущество в картонные ящики.

Очень скоро от Димы остались только его цепочки из скрепок – их Женя решила сохранить. Запах Бритвина – смесь «Мальборо» и туалетной воды «Кельвин Кляйн» – стал в комнате почти неуловим…

Женя стерла со стола и компьютера слой пыли. Перенесла в кабинетик свое барахлишко. Брызнула на жалюзи своей туалетной водой. Устроилась в Димином кресле – отличное седалище, не чета ее прежнему жесткому стульчику. Хорошо сидеть не в закутке-выгородке, а в настоящем кабинете – со стенами и дверью! Хоть какое-то подобие автономии – от «Глобуса», от вездесущего ока Дубова… Жаль только, кабинет не запирается. Но такова политика агентства. Сотрудники должны быть на виду. Под постоянным контролем. Исполнительным и положительным труженикам скрывать нечего.

Запирать двери имели право только начальники – Дубов и бухгалтер Федор Степанович. Ни Дима Бритвин, ни тем более его преемница Женя к высшему руководящему составу не относились.

Бритвин когда-то рассказывал Жене, что однажды он пытался разжиться замком. Пожаловался, что художники и менеджеры постоянно воруют из кабинета бумагу и авторучки. Но поколебать Дубова так и не смог. Единственное, что ему удалось, – установить компьютер таким образом, чтобы монитор стоял экраном к стене. «Я не могу генерировать идеи, сидя спиной ко входу!» Этот аргумент, как ни странно, показался Дубову убедительным.

Женя вышла в общую комнату.