Читаем Белые против красных полностью

Антон Иванович остался при убеждении, что тайна этого акта не была нарушена. И тем не менее он должен был признать, что "некоторые изощренные умы проникли интуитивно за ее покровы"и вскоре, когда вышел приказ о назначении генералов Романовского и Лукомского на должность "помощников Главнокомандующего", в политических кругах Юга России создалась уверенность, что ни кто иной, как Романовский намечен заместителем Главнокомандующего. По-мнению Деникина, пропаганда, направленная против его начальника. штаба, приняла исключительно острую форму именно с этого момента.

И именно выбор генерала Романовского, которого глухая молва к тому времени успела окончательно очернить в глазах офицерства, доказывает, насколько генерал Деникин утерял духовную связь со-своими войсками.

Многие части действующей армии знали своего Главнокомандующего только по изображению на лубочных плакатах, которые отдел "белой" пропаганды расклеивал во всех освобожденных от большевиков городах, местечках и на железнодорожных станциях. В войсках терялось то обаяние суровой личности Деникина, которое так хорошо знали Марков, Тимановский и другие, служившие под его началом в Железной дивизии во время мировой войны.

И когда на фронте начались неудачи, то люди стали прислушиваться к голосу говоривших о желательности замены его настоящим "боевым генералом".

Для всех, связавших свою судьбу с делом генерала Деникина, начинался период мучительной агонии.

XXVI ПО НАКЛОННОЙ ПЛОСКОСТИ

Неудачи на фронте впоследствии вычеркнули из памяти современников попытки Деникина изменить в конце своего правления ригористический курс предыдущей политики. Эти попытки не могли уже отразиться на ходе событий, но в памяти Антона Ивановича они оставили тяжелый след. Он понял, наконец, что злоупотребления и беспорядки в тылу окончательно дискредитировали в глазах населения его правительство и требовался радикальный пересмотр лозунгов борьбы, всего внутреннего управления и внешних сношений с бывшими окраинами России.

Лично Деникин продолжал симпатизировать "либеральному направлению". Но либералы, то есть члены кадетской партии, по словам Антона Ивановича, страшились взять руль управления в свои руки. Они опасались враждебного к себе отношения со стороны значительной части офицерства и противодействия влиятельных на Юге России правых общественных группировок. Поэтому первым шагом Деникина было решение испробовать "левую политику, но правыми руками". Приказом Главнокомандующего от 16 декабря 1919 года упразднялось Особое совещание. Вместо него образовывалось правительство, с условием соглашения между Главнокомандующим и Верховным кругом, являвшимся объединенным парламентом Донской, Кубанской и Терской областей.

Наравне со старым принципом "единой, неделимой России"были и новые лозунги. Открыто провозглашался призыв к созыву (после победы над большевиками) Всероссийского Учредительного собрания, устанавливающего форму правления в стране. Для Антона Ивановича в этом лозунге не было противоречия с его прошлыми взглядами. Вся его политика непредрешенства основывалась на этом принципе. Но самый термин Учредительного собрания не употреблялся белой пропагандой Юга России, чтобы не раздражать консервативно настроенное офицерство, в памяти которого старое Учредительное собрание связывалось с анархией и произволом конца 1917 года. Новым был лозунг "Земля крестьянам и трудовому казачеству".

Но к тому времени никто уже не прислушивался к белой пропаганде. Обыватели думали лишь об одном: скорее покинуть тонущий корабль. Нараставшее чувство безнадежности усилилось в начале февраля сведениями из Сибири о падении колчаковского фронта и о гибели самого адмирала.

Неудачи на фронте вызвали передвижение Ставки. Из Таганрога она перешла в Тихорецкую, из Тихорецкой в Екатеринодар, а оттуда в Новороссийск.

Тем временем Новороссийск (единственный порт на восточном побережье Черного моря, откуда могли эвакуироваться семьи офицеров, больные, раненые, беженцы) был похож на осиное гнездо. Он кишел болтавшимися без дела офицерами. Некоторые из них, только что оправившись от ранений или тифа, потеряли связь со своими частями. Но большинство, сознательно уклоняясь от отправки на фронт, в буквальном смысле "ждали у моря погоды", чтобы с помощью англичан перебраться за границу, подальше от быстро надвигавшейся катастрофы. Разочарованные и озлобленные, они открыто поносили главное командование. Возбужденно-нервное настроение приняло угрожающий характер после того, как стало известно "обличительное"письмо, которое генерал Врангель отправил генералу Деникину после окончательного с ним разрыва. Чтобы избежать излишнего шума, опасного в те тягостные дни, Антон Иванович решил наружно игнорировать происшествие. Но давать Врангелю ответственные поручения он отказывался. Оставшись не у дел, генерал Врангель подал наконец прошение об увольнении в отставку, а до приказа об увольнении взял отпуск и отправился в Крым.