Читаем Белогвардейщина полностью

24.03 Добровольческий корпус, два донских и присоединившаяся к ним кубанская дивизия, сохранившая верность Деникину, сосредоточились в районе станции Крымская, в 50 км от Новороссийска, направляясь к нему… Катастрофа стала неотвратимой. Оставалось жестокое, но единственное решение — спасать армию. И в первую очередь те части, которые еще не разложились и желают драться. Да, в общем-то, и ресурсы Крыма были ограничены. Перевозка туда просто лишних «едоков» выглядела не только бессмысленной, но и опасной… Однако даже для этой ограниченной цели наличных транспортов не хватало. Пароходы, выделенные для эвакуации беженцев за границу, подолгу простаивали в карантинах и задерживались. Севастополь с присылкой кораблей медлил, ссылаясь на неполадки в машинах, нехватку угля и т. п. — как потом выяснилось, их опять придерживали на случай собственной эвакуации. Спасением для многих стал приход английской эскадры адм. Сеймура. На просьбу Деникина о помощи адмирал согласился, предупредив, что корабли военные, поэтому он сможет взять не более 5–6 тыс. чел. Вмешался ген. Хольман и, переговорив с Сеймуром, заверил в его присутствии: "Будьте спокойны. Адмирал — добрый и великодушный человек. Он сумеет справиться с техническими трудностями и возьмет много больше".

Эта помощь стала "прощальным подарком" Хольмана. Политика Лондона менялась все круче, и при новом ее направлении Хольман, близко сошедшийся с белыми, находился явно не на месте. Он еще оставался в должности, но было уже известно, что ждет лишь преемника. Дипломатическое представительство ген. Киза интриговало уже вовсю, вступая в закулисные переговоры то с кубанскими самостийниками, то с лидерами «зеленых», то с земскими деятелями и изобретая проекты «демократической» власти, вроде иркутского Политцентра, с предоставлением белым начальникам только военных вопросов. В последние дни Новороссийска Киз интересовался у Кутепова отношением его корпуса к возможности военного переворота. Наконец Деникина посетил ген. Бридж с посланием британского правительства, по мнению которого, положение белых было безнадежно, а эвакуация в Крым неосуществима. В связи с этим англичане предлагали посредничество в заключении мира с большевиками. Деникин ответил: "Никогда!"

Забегая вперед, следует отметить, что в августе 20 г. в лондонской «Тайме» была опубликована нота Керзона к Чичерину. В частности, там говорилось:

"Я употребил все свое влияние на ген. Деникина, чтобы уговорить его бросить борьбу, обещав ему, что, если он поступит так, я употреблю все усилия, чтобы заключить мир между его силами и вашими, обеспечив неприкосновенность всех его соратников, а также населения Крыма. Ген. Деникин в конце концов последовал этому совету и покинул Россию, передав командование ген. Врангелю".

Деникин, уже находившийся в эмиграции и возмущенный этой ложью, опубликовал в той же «Тайме» опровержение:

2) Предложение британского представителя о перемирии я категорически отверг и, хотя с потерей материальной части, перевел армию в Крым, где тотчас же приступил к продолжению борьбы.

3) Нота английского правительства о начатии мирных переговоров с большевиками была, как известно, вручена уже не мне, а моему преемнику по командованию Вооруженными силами Юга России ген. Врангелю, отрицательный ответ которого был в свое время опубликован в печати.

4) Мой уход с поста главнокомандующего был вызван сложными причинами, но никакой связи с политикой лорда Керзона не имел. Как раньше, так и теперь я считаю неизбежной и необходимой вооруженную борьбу с большевиками до полного их поражения. Иначе не только Россия, но и вся Европа обратится в развалины". Интересно, что Хольман тут же обратился к Деникину с просьбой дополнительно разъяснить читателям, что британский представитель, предлагавший мир с большевиками, был "не генерал Хольман".