Творюн вдруг осознал, что страх покидает его, уступая место чему-то, что стихийно пробуждалось изнутри. Оно вот-вот должно было выбраться наружу и сделать что-то… К сожалению, он не знал, что именно, но чувствовал, ощущал всем своим существом, что это то, чего он остановить никак не сможет, даже если очень захочет.

Он старательно помогал Ягру, закидывая камнями воинов, появляющихся с незащищенной Турифеем стороны. Это упрощало гонгу задачу, так как многие из его врагов терялись, заранее были сбиты с толку, некоторые даже теряли равновесие, падали, шатались или спотыкались о камни и коряги.

Наклонившись для того, чтобы набрать еще булыжников, Творюн вдруг замер. Он увидел за деревьями странно одетого человека, без причины размахивающего руками во все стороны. Этот был без доспехов, в черной рясе, весь увешан кулонами и оберегами, на руках и шее болталось множество ожерелий и различных цепочек.

— Это еще кто такой? — прошептал Творюн, поднимаясь с камнем в руке.

Человек в черном уже чуть ли не плясал. Он то и дело возносил руки к небу, приседал, подпрыгивал, словно умалишенный. Кроме того отчаянно нашептывал что-то, завывал, громко прикрикивая.

И тут Творюн ощутил, что оно — то самое, что так долго сидело внутри, билось изо всех сил, теперь наконец прорвалось наружу…

Жилы на лице Ягра почти полностью побелели, вздулись, как свежие мозоли. Он пыхтел, но дрался и собирался это делать еще долго, как и велено богами — до последней капли крови.

Кровь тем временем заливала глаза, мешая смотреть по сторонам, а смахнуть-то было некогда, ведь в каждый миг он мог пропустить роковой удар, который потом нельзя будет предотвратить никак. Силы подходили к концу, а воинов, судя по всему, было еще много. Да и проход понемногу становился все шире, видно магия Турифея иссякала.

«Хорошо, что среди этих меднолобых нет лучников — думал Ягр, — и хорошо, что мужская честь воина не позволяет им метнуть в меня копьем. Вместо этого они подходят уже по очереди, глядят из узких забрал с уважением. Вот так вот, настоящие рыцари иногда могут и вовремя!»

Когда старик рухнул ничком на землю и почти уже упустил нить заклинания, что-то вдруг заставило его открыть глаза и посмотреть вверх. Поначалу он не понял, что происходит, но когда немного очухался, его тут же сковал страх.

Истерзанный, потерявший всю свою силу, полностью истощенный физически и умственно, старый маг погружался в колючее оцепенение.

Вокруг царил настоящий хаос!

Гонг упал на колени. Закрыв голову руками, что есть силы прижался к земле.

Повсюду страшно завывал ветер, образовывались вихри и ураганы. Снег, лед и камни поднимались в воздух, бешено кружись, словно жалкие пушинки, а затем летели куда-то. Казалось, что ожили деревья и кустарники, они дергались, сучья и ветви со свистом разрезали воздух, будто хотели кого-то ударить, отхлестать, измолотить до смерти.

Ягр зажался и молил богов, чтобы они оставили троим друзьям жизни и дали еще один шанс, последний шанс.

В какой-то момент раздался бешеный треск, хруст — где-то рядом рухнуло исполинское дерево, земля сотряслась еще сильнее, чем прежде.

Внезапно небо осветила молния, потом еще одна… еще… ударило в землю…

Уши разрывало от грохота, голова раскалилась от боли. Ягр безнадежно подумал: «Похоже, что это конец!».

Именно тогда все стихло. Мир вокруг замер, как будто перестал существовать. Наступившая тишина несколько мгновений поражала столь же сильно, как и недавний раскатистый гром.

Затем гонг ничего уже не видел, не чувствовал и не слышал, лишь был уверен, что мертв, и теперь-то все это кончено. Навсегда.

Рис 17: Страшный вихрь поднялся над поляной…

XXXV

Когда Ягр приоткрыл глаза, то сразу увидел перед собой лицо Волшебника. Старик выглядел, мягко говоря, неважно. На плечах была сорвана одежда, там зияли красным несколько глубоких царапин, волосы сильно обгорели, только кое-где болтались редкие лоскутки. Лицо опаленное, почерневшее от грязи и сажи. В почерневших ладонях Турифей держал посох, этот остался на удивление чистым, как будто ничего и не произошло вовсе.

— Разве мы еще не на небесах? — поинтересовался гонг раздавленным голосом.

Турифей огляделся по сторонам, принюхался:

— Если там много дыма, грязи и отвратительно воняет, то это именно то место, о котором ты говоришь!.. На самом деле, я тоже подумал было, что умер, но, как видишь, нет, живой.

Ягр натянуто улыбнулся, попытался приподняться на локтях.

— И я что ли жив?

— Жив-жив, но это поправимо.

— Благодарю.

— Ничего не сломал? — спросил старик требовательно. — Ушибы, глубокие раны?

— Отстань ты, — простонал гонг недовольно. — Лучше ответь на три вопроса: где Творюн, сколько времени я здесь валялся, и вообще, что тут случилось, вихрь пронесся? Деревья, снег, побитые воины, камни: где всё!?

— Ну умер ты всего на несколько мгновений! — начал отвечать Волшебник. — А Творюн лежит в двух четах от тебя — с ним нехорошо, сильнейшее истощение… А вот, что касается, где все, то это как раз он, наш маленький мальчик и натворил!