— Ты живой, Ягр! — восторженно закричал Творюн, на его лице играло счастье, он прямо таки светился. — Я знал это! Я чувствовал! Чувствовал, что ты жив! Знал, что ты обязательно вернешься!

— Жив, конечно, — отмахнулся гонг, — а как же. Помирать-то еще рано, четвертый десяток разменял совсем недавно.

Мальчик бросился обнимать старого друга, тот тоже ненадолго обвил мальчика руками и прижал к массивной груди. Потом отстранился, спросил:

— Ну а что там со стариком?.. Вечно с ним какая-нибудь дурь случается.

А Турифей тем временем понемногу приходил в себя. Очухался, приподнялся на локтях, запыхтел что-то. В глазах еще плавали темные пятна, тело отказывалось слушаться, в затылке ныла тупая боль.

— В порядке, — ответил гонг сам на свой же вопрос. — Как же это вы не досмотрели и влипли в такую историю с оборотнями? Они ведь народец опасный, мы как-то со стариком уже с ними встречались. Как же это вы так?

— Да… вот.

— Ладно. Понятно. Только не говорите, что были так расстроены из-за меня.

Мальчик кивнул:

— Так и есть. Турифей напрочь забыл о магической сети, а потом они ему чем-то жахнули по башке, и он не смог нас защитить, потому что… сам понимаешь, почему.

Ягр качнул головой, почесался:

— Понимаю. А чего ж ты-то растерялся? Небось знаешь пару чародейских штучек? Старик-то все говорил, что ты быстро учишься?

Творюн повесил голову, всхлипнул.

Ягр улыбнулся, даже немного хохотнул:

— Брось. Это я так. Даже я, если бы сейчас первый раз в жизни увидал оборотней, то обязательно перетрухнул бы не меньше твоего, будь уверен. А ты ведь здорово сучил ногами, когда я прибежал, да?

— Ты заметил? — удивился мальчик.

— Конечно, — развел руками гонг. — Я хоть и был немного разозлен, но тебя-то я сразу приметил. Если бы ты не отбивался, я, возможно, и не успел бы.

— Я почувствовал.

— Что? — не понял Ягр.

Творюн глубоко вздохнул.

— Я тебя почувствовал… Когда ты был далеко, я стоял и не дрался. Думал, что мне теперь все, смерть, но потом… Потом я почему-то догадался, что спасение есть, и ты скоро будешь рядом.

На лице гонга выразилось искреннее изумление. Он некоторое время о чем-то думал, после чего произнес:

— А ведь знаешь, я тоже вас почувствовал. Шел себе, смотрел по сторонам…

— А как же ты нас отыскал? — прервал Творюн. — Как понял, что мы пошли именно таким путем?

— А-а, — потянул Ягр. — Я тебе еще не говорил. Так вот, из меня, знаешь ли, мог выйти неплохой следопыт. Я ведь несколько лет живу в лесу один и многое почерпнул из местной жизни. Когда ты один, многое понимаешь лучше, потому что есть время и желание побольше поразмышлять об этом «многом».

— Ты шел по нашим следам?

— Безусловно. Ступал по лесу не спеша, боясь сбиться со следа… И вдруг раз! Что-то мне в голову ударило, а осознал что именно уже тогда, когда был на полном скоку, так сказать. Бежал к вам. Вы были в опасности. Я даже не думал о том, что мое предчувствие меня обманывает, я просто-напросто бежал к вам стремглав, что было сил.

— Да уж. Вот уж случилось, так случилось. Сперва огненный змей, а потом еще и лесные оборотни. Знаешь, Ягр, я верил, что ты жив. Даже когда мы обнаружили сожженное дерево, под которым в ту ночь нас застал змей. Страшно было подумать, что тебя больше нет. Видишь, мы вот даже твой мешок все еще носим с собой.

Мальчик указал пальцем на дорожную сумку, что валялась неподалеку от Турифея.

— Здорово! Я уж подумал, придется мне питаться травами и корешками.

Творюн рассматривал царапины и ссадины, нанесенные ему во время недавней схватки. Некоторые еще кровоточили. Их было не так уж и много, и они совершенно не волновали мальчика, гораздо больше его мучили другие вопросы. Например, вот этот:

— А каким же образом ты ухитрился спрятаться от змея?

— Я от него вовсе не прятался… Это он поначалу меня не заметил и пролетел мимо, возможно, за вами. Я успел отползти в сторону, потом подхватился, ноги в руки и понесся, так что пятки сверкали. Но змей, видать, староватый попался, малость подслеповатый, поэтому ни вас, ни моих пяток не приметил. Поджарил все, что смог и улетел восвояси.

— Странно. А почему ты не вернулся? Мы ждали тебя целый день.

— Я убежал далеко. Очень далеко. На сколько хватило сил, а их оказалось подозрительно много… Понимаешь, я… это самое… я струсил. Бежал долго, отчего очень устал и когда остановился, упал замертво и заснул надолго.

— А как же следы? Там следы обрываются!

— Ха! Что следы, следы я намерено запутал. Мало ли кто мог меня преследовать.

Через некоторое время Турифей окончательно пришел в себя и первое, что он сделал, так это икнул от сильнейшего удивления.

— Ягр!? Ты живой!? Эхе-хей!!!

XXIII

Трое друзей доскребали остатки каши, звучно цокая ложками о края котелка. Ели молча, в напряжении, так как не на шутку проголодались. После всех изнурительных происшествий у них наконец появилась возможность почувствовать себя спокойно и немного расслабиться, приятно перекусив. Сейчас, конечно, было далеко не до расслабления, ворон считать некогда, ведь ложкой приходилось работать без остановки, а глотать горячее, не остужая во рту.