Когда я немного пришел в себя и снова осмотрел правую кисть руки, именно в этом участке энергосистемы и был поглощен бурый сгусток, то сперва не поверил своим глазам. Энергоканалы слегка потемнели и стали немного крепче.

— Любопытно, — прошептал я, завороженно разглядывая и сравнивая кисти обеих рук. — Очень любопытно. Такого я раньше еще не видел. Выходит, алая мана отвечает за скорость регенерации энергосистемы, а бурая — ее укрепляет.

Я несколько раз сжал и разжал кулаки и довольно улыбнулся. Пальцы правой руки перестали дрожать. Они не были теперь такими «деревянными», как раньше.

Я перевел взгляд на бутылёк с магической жидкостью и хмыкнул. Макс, сам того не подозревая, оказал мне услугу, купив эти дорогущие чернила. Жаль только, что этот болван уже успел использовать больше половины.

Интересно, а местные одаренные способны на подобные манипуляции? Вариантов может быть много, но первое, что лезет в голову: либо они настолько могущественные, что могут позволить себе тратить драгоценную энергию на создание чернил, либо я только что совершил что-то экстраординарное для этого мира.

Так или иначе, но на всякий случай я буду помалкивать о случившемся. Для начала мне надо понять, на что способны здешние маги.

А пока…

Я снова взял пузырек и капнул чернила на подушечку указательного пальца, но уже левой руки…

— Продолжим…

* * *

На следующее утро я проснулся под уже знакомую мне мелодию флейты, которая доносилась откуда-то из внешнего мира. Не открывая глаз, я потянулся всем телом, стараясь, как в детстве, достать ступнями изножье кровати. Дерево было холодным поэтому я быстро подтянул ноги под одеяло. При этом отстраненно подумал, что либо неизвестный флейтист сегодня решил начать свой ежедневный концерт пораньше, либо это я очень поздно проснулся.

Открыв глаза и взглянув на окно, понял, что проспал все-таки я. Но у меня была уважительная причина. Почти всю ночь я был занят поглощением бурой энергии из чернил.

Должен заметить, задачей это было непростой. С каждой поглощенной каплей усиливалась головная боль, появилась тошнота и слабость. Но в это же самое время энергосистема словно автомобильный двигатель работающий на износ, продолжала жадно поглощать новое «топливо».

На двадцатой капле я решил все-таки остановиться, справедливо рассудив, что перегружать организм в моем состоянии не стоит. Тем более, что все сложные участки энергосистемы я укрепил, израсходовав лишь четвертую часть содержимого чернильницы.

Я хмыкнул. Любопытно, что бы сказала Вадома, узнай она, чем именно я укреплял энергосистему. Вспомнив старую цыганку, заменившую мне мать, я грустно вздохнул. Интересно, в каком из миров она сейчас?

Незаметно для себя, я начал шевелить ступнями в такт музыке, доносившейся из приоткрытого окна. Видать, сегодня у неизвестного флейтиста хорошее настроение. Обычно все его мелодии очень грустные, но очень красивые. Все эти дни они здорово помогали мне медитировать.

— Господин! — восхищенный возглас Бертрана заставил меня вздрогнуть. — Господин!

Я открыл глаза и повернул голову в сторону входной двери.

— Что случилось, старина? Неужели его величество сжалился надо мной и вернул все мое наследство, присвоенное моим дядей? Если это так, то вели закладывать экипаж! Мы срочно отправляемся в столицу!

Старик слегка смутился, но уже привыкший к моим подколкам, быстро взял себя в руки и кивнул на мою кровать.

— Ваши ноги, господин! — со слезами на глазах радостно пролепетал он.

Я быстро приподнялся на локте и отбросил одеяло. С улыбкой на лице пошевелил пальцами ног и произнес:

— Ну что, старина? Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться?

Глава 9

Насчет «прогуляться» — это было смело сказано. Первые несколько шаркающих шагов в этом мире я сделал благодаря Бертрану. А если быть честным до конца, старик практически нес меня на руках.

Путь от края моей кровати до письменного стола и обратно занял у меня несколько долгих минут. При этом я морщился от боли, потел, словно тащил на своем горбу неподъемный груз, и каждую секунду останавливался, чтобы отдышаться.

Скажу больше, если бы я ночью не вкачал в энергоканалы достаточно бурой энергии, обязательно были бы разрывы. Когда я после «прогулки» снова оказался в постели и в истинном зрении осмотрел свое тело, то ужаснулся. Вся энергосистема светилась и пульсировала, как новогодняя елка. Источник уже давно был пуст, а каналы и узлы словно прожорливые чудовища требовали еще маны.

Незаметно сжав в ладони чернильницу, я вздохнул — меня ждала очередная бессонная ночь. Но я был только рад этому. Прогресс налицо.

— Господин, это настоящее чудо! — восторженно шептал Бертран, бережно поправляя мое одеяло. — Я впервые вижу, чтобы кто-то так быстро шел на поправку. Словно с вашим телом всю неделю мастер целитель работал.

— Неделю? — удивился я. — Что-то как-то долго. Ты мне их так расписывал…

Старик хмыкнул.