Мои ежедневные приседания, растяжки, отжимания от пола и прокачки пресса шокировали Бертрана. Старику было непривычно наблюдать за моими, как он говорил, самоистязаниями. Тем более, что, как оказалось, нынче у молодых дворян было не в чести такое поведение. В общем, прежний Макс ни за что не выскочил бы на мороз с обнаженным торсом, как это делал я каждый день, чтобы облиться ледяной водой из кадки, стоявшей во внутреннем дворике нашего флигелька.

К концу четвертой недели я уже довольно сносно чувствовал свое новое тело. Из пухлого и разнеженного дворянчика я постепенно превратился в дрища, чему несказанно был рад. Несмотря на то, что эта худоба не была болезненной, Бертран все время порывался сбегать за лекарем, чтобы тот вразумил наконец спятившего юношу.

Я лишь посмеивался над стариком и упорно продолжал наращивать темп тренировок. Внутренний дворик нашего флигелька я превратил в тренировочную площадку, очистив ее от снега и всякого хлама.

Начинал с простеньких разминок и заканчивал ката первой ступени, которым обучил меня Мамору Ямада еще в детстве. Сложные силовые ката с использованием энергии пока не выполнял, чтобы не перегрузить энергосвязки. А вот к оружию это тело надо было приучать уже сейчас. На носу несколько поединков. Но так как мой меч, а также доспех, согласно дуэльному кодексу, достался Винсенту де Ламару, мне пришлось искать ему замену.

Для начала я решил смастерить себе простой и легкий боккэн, благо в прошлой жизни в этом деле у меня была богатая практика. Покопавшись в куче дров, под внимательным и хмурым взглядом Жака, я нашел себе подходящую палку и, обстругав ее ножом, приступил к тренировкам.

Жак, все это время внимательно наблюдавший за моими медленными ката, сперва даже посмеивался. Уж больно неуклюжим было мое новое тело, но с каждым днем мой темп рос, а вместе с ним и менялось отношение ветерана к моим «дворянским забавам».

Особенно было приятно наблюдать за его ошарашенной физиономией, когда я к концу пятой недели выполнил короткое ката, используя энергию источника. В завершение этого «танца с мечом» гудящий от натуги боккэн легко перерубил черенок лопаты.

Правда, в удар пришлось вложить всю энергию источника, что повлекло за собой неприятные последствия: энергоканалы получили жесткую встряску, на грани разрывов. От резкой боли я чуть было не потерял сознание, а «клинок» моего боккэна буквально разорвало на мелкие щепки.

Стоя на одном колене и тяжело дыша, я отстраненно наблюдал, как на белый снег капают алые капли крови из моего носа. Подняв голову, я встретился взглядом с Жаком.

Лицо всегда невозмутимого ветерана было бледным, а в глазах застыл страх. Здоровяк прислонился спиной к стене сарая, боясь пошевелиться.

Вытерев лицо снегом, я медленно поднялся и приблизился к дворнику мадам Ришар, отчего тот еще больше вжался в стену.

— Братец, что тебя так напугало? Ведь до сегодняшнего дня тебя мои занятия только веселили.

От моего спокойного голоса Жак еще больше напрягся.

— Простите меня, господин, — поклонился он. — Я не знал, что вы…

На мгновение он замешкался.

— Что я? — спросил я, шагнув еще ближе.

— Кхм… — прочистил горло Жак. — Что вы — страйкер…

Я усмехнулся, отчего Жак побледнел еще больше. Любопытно, что это за страйкеры, что даже такой, как Жак, ветеран, прошедший несколько битв, напуган до чертиков.

— С чего это ты взял, братец?

— В момент удара я видел вспышку, — ответил он.

— Может, тебе показалось?

— Нет, — покачал головой он и уже более уверенно ответил: — За время службы мне приходилось видеть всякое. В том числе и атаки страйкеров.

Я задумчиво вздохнул. Жак тоже молчал. Было видно, что мужик уже пришел в себя.

— Давай поступим следующим образом, — нарушил я молчание. — Я бы очень хотел, чтобы ты забыл обо всем, что сегодня видел. Сможешь сделать это для меня?

Я перешел на истинное зрение и осмотрел тело ветерана. Рядом с его сердцем было темное пятно. Видимо, старая рана, полученная в бою. Удивительно, как еще жив остался. Похоже на работу тех самых целителей или сильнодействующих зелий. Одного энергетического удара в эту темную точку хватило бы чтобы убить мужика.

Скажу больше, никто ничего не заподозрит. Просто старая рана дала о себе знать и спровоцировала остановку сердца. Но я не хотел начинать новую жизнь с убийства невиновного человека, только ради того, чтобы скрыть правду о себе. Тем более, что эта правда не такая уж и страшная. Со слов Бертрана, неожиданно проснувшийся магический дар у взрослых, не является чем-то экстраординарным. Собственно, рано или поздно мне бы пришлось «выйти на свет», просто хотелось бы сделать это не так рано.

Жак, что-то прочитав у меня на лице, хрипло произнес:

— Я вас понял, господин. На самом деле, у меня очень короткая память, и я уже забыл обо всем.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Отлично. Кстати, жду тебя завтра здесь в это же время. Мне нужен спарринг-партнер. Надеюсь, твоя короткая память не распространяется на владение оружием?..

Глава 10