– О подобных ситуациях я уже слышал, – начал он. – Но никогда бы не подумал, что сам попаду в такую. – Он попытался улыбнуться. – Кто-нибудь хочет сыграть в шахматы?

Было 16. 59. С момента взрыва прошло тридцать шесть минут.

15

16.58 — 17.10

Бетон и сталь, что им сделается? Разве они не вечны? Ничего подобного. Башня страдала, и люди, шагавшие вверх по бесконечным лестницам, даже сквозь стальные двери чувствовали горячку ее мук.

Пожарные Денис Хоуард и Лу Старр остановились на тридцатом этаже, чтобы отдохнуть. Дым был не везде, только вот донимала жара, а на этом этаже воздух был чист. Они с радостью сняли противогазы.

– Мама моя родная, – сказал Хоуард. – Ты не чувствуешь себя камикадзе? – Он жадно хватал ртом воздух.

– Я тебе говорил, бросай курить, – ответил Старр. – Смотри, у меня совсем другое дело. – Он сопел и задыхался точно так же, как Хоуард, – Еще девяносто пять этажей, и мы на месте!

С минуту они молча пыхтели, потом Хоуард спросил:

– Помнишь ту песенку, что мы учили в июле? «Все выше и выше, и выше... »

Старр устало кивнул:

– Что-то припоминаю.

– Знаешь, – продолжал Хоуард, – я всегда гадал, куда же это «выше». – Он помолчал. – Наверно, это как раз про нас.

Он с тоской взглянул на бесконечный ряд ступеней:

– Так что тронулись!

Из вестибюля вынесли обугленный труп, прикрытый пологом носилок. Телевизионная камера сопровождала его к ожидавшему из морга автомобилю. Постовой Фрэнк Барнс задержал носилки, приподнял брезент и внимательно посмотрел на труп, потом сказал Шэннону: – Это наш, Майк.

«Мы могли ему помешать, – подумал он, – но теперь поздно бить себя в грудь».

Он взглянул на санитара.

– Вы выяснили, кто он?

– В сумке что-то нашли; если это его сумка.

Барнс взглянул на сумку с инструментами, опаленную взрывом, но все же уцелевшую.

– Да, он был с ней.

– Там написано «Коннорс, Джон Коннорс», – сказал санитар и, помолчав, добавил: – После имени приписано «Гражданин мира». Псих.

– Лейтенант захочет узнать его имя, – сказал Барнс.

– Ваш лейтенант может получить его целиком, прямо с пылу с жару. Знаете печки-гриль, где все изжаривается в один миг? Как раз такой случай.

Барнс отошел в поисках лейтенанта полиции, которого звали Джеймс Поттер. Лейтенант выслушал его, записал фамилию погибшего и вздохнул.

– Ладно, – сказал он, – для начала сойдет.

– Я не должен был впускать его, лейтенант, – сказал Барнс. – Мне нужно было...

– Ты что, ясновидец, Фрэнк? Я – нет. У него на лбу ведь не было написано, что он псих и несет взрывчатку?

Барнс вернулся к Шэннону у барьера, но легче ему не стало. Лейтенант направился к трейлеру. Там как раз шло совещание, и лейтенант снова вздохнул, оперся о кульман и стал ждать, когда оно кончится. На ближнем к нему стуле сидела Патти. Лейтенант мельком удивился – что она тут делает, но спрашивать не стал.

– Существуют, две возможности, – говорил командир пожарной части, – лестницы или, если нам повезет, лифт.

Он обращался к Нату.

– Мы делаем все, что можем, – ответил Нат. – Возможно, у нас получится, возможно, и нет... – Он помолчал и продолжил: – Может не получиться и с лестницами. Ваши люди будут лезть все выше и выше, но могут обнаружить, что огонь уже проник на лестницы над ними.

Командир пожарной части помнил об еще одной весьма реальной возможности – огонь может прорваться и где-то под его людьми, и тогда наступит конец. Но он ничего не сказал.

– Так что третья возможность может остаться единственной, – закончил Нат.

Тим Браун спросил:

– Вы имеете в виду пушку, выстреливающую спасательный конец? А что дальше?

– Переправа на спасательных поясах.

Гиддингс выглянул в окно трейлера.

– Куда?

– На северную башню «Всемирного торгового центра». Она ближе и выше всех.

Все пятеро уставились на небоскребы, пронзавшие вершинами небо. Казалось, что их вершины почти соединяются. Тим Браун сказал:

– Сидеть, просунув ноги в ременную петлю на высоте четырехсот метров? Четырехсот метров?

Он потрясенно уставился на Ната. Патти, услышав это, содрогнулась.

– Ну что же, – ответил Нат, и голос его звучал резко, почти грубо. – А вы что предпочитаете – болтаться до смерти перепуганным в ременной петле или изжариться в огне пожара, который не остановится на полпути? Другого выбора нет.

– Кроме, – напомнил командир пожарной части, – лестниц или лифтов.

Нат покачал головой:

– Мы не можем ждать.

Поттер произнес, ни к кому не обращаясь:

– Нам не из чего выбирать.

Все пятеро повернулись к нему.

– Это лучше, чем ничего, – продолжал он, вынул свое удостоверение, раскрыл его и показал жетон. – Если у вас найдется немного времени...

Тим Браун взорвался:

– Ладно! Мы вызовем специалистов из Береговой охраны. У кого-нибудь есть другие предложения? – Он в упор смотрел на Ната.

«Этот парень боится, – подумал Нат, – но и мы все тоже».

– Пока нет, – ответил он и подошел к Поттеру, – не знаю, смогу ли я вам чем-нибудь помочь.

Поттер взглянул на его удостоверение.

– Архитектор, – сказал он, – Вильсон, – помолчал, потом спросил: – Некий Джон Коннорс? Это имя вам ничего не говорит?

Нат задумался, покачал головой.