– Этого мало. Найди его. И пошли сюда. И точка. – Он повесил трубку и замер, уставившись в пол.

Гиддингс с Брауном переглянулись, но ничего не сказали.

Переносная рация в руках одного из пожарных вдруг ожила:

– Командир там?

Командир взял микрофон:

– Слушаю.

– Говорит Уолтерс. Первоначальный пожар возник на четвертом этаже. С ним почти справились.

– Отлично, – ответил Джеймсон. – Отлично. – Он улыбнулся.

– Ну, не так уж и отлично, – продолжал Уолтерс. – Здесь еще множество возгораний. Еще больше над нами и под нами. – Он закашлялся, судорожно давясь и глотая воздух. – Очевидно, это от проводки. Что бы там не произошло в подвале, но здорово досталось всему зданию.

Воцарилась тишина. Нат оперся о стену. Взглянул на Гиддингса.

– Ну, вот мы и знаем, – медленно произнес он. – С этого момента строить догадки больше ни к чему.

Гиддингс кивнул – это был странный, усталый и потерянный жест.

– Остается только молиться, – произнес он.

13

16.39 — 16.43

В конторе за банкетным залом шеф пожарной охраны продолжал сжимать в руке телефонную трубку, слушал молча, потом кивнул и сказал:

– Оставайтесь на связи.

Положив трубку, он обвел взглядом помещение.

– Они посылают людей вверх по лестницам. – По его голосу невозможно было понять, как он относится к происходящему.

Губернатор спросил:

– Сколько у них уйдет времени на то, чтобы взобраться на сто двадцать пятый этаж?

Ему никто не ответил. Губернатор кивнул:

– Ладно, тогда придется попытаться самим:

Он замолчал и задумался:

– Бен, возьмите трех-четырех официантов. Среди них я видел здоровенных ребят. И займитесь как следует дверьми.

Потом он взглянул на шефа пожарной охраны:

– Если нам удастся открыть хотя бы одни двери, то все будет о’кей? Лестницы будут безопасны по всей длине?

Шеф пожарной охраны заколебался.

Вмешался мэр:

– Да говорите же. Отвечайте!

– Путь вниз должен быть свободен, – сказал тот.

Голос его предательски подрагивал.

– Говорите открыто, – потребовал мэр. – Что вы топчетесь на месте?

Бет Ширли молча смотрела и слушала. «Фигура губернатора все больше выходит на первый план, заслоняя остальных, – говорила она себе. – Ну, не совсем. Сенатор Петерс со своими иногда грубыми, иногда умными и интеллигентными манерами тоже выигрывает при более близком рассмотрении».

Это звучит банально, что в критической ситуации резче проявляются и лучшие, и худшие черты человека, но она никогда не представляла, насколько наглядно это выглядит в жизни.

Шеф пожарной охраны, который все еще колебался, оглянулся на Бет.

– Здесь дама, – сказал он.

Рука губернатора крепче сжала ее локоть:

— Этой даме так же, как и всем остальным, хотелось бы знать правду: в каком дерьме мы оказались. Хоть вы и жметесь, но я понял так: лестницы – не настолько надежный путь к спасению, как мы предполагали. Почему?

– Мои люди на лестницах – у них есть рации – пере дают, что там полно дыма.

В комнате стало тихо.

Что это значит? – спросил губернатор, повернувшись к Бену Колдуэллу.

– Не могу сказать, пока не узнаю подробностей, – ответил Колдуэлл и взглянул на шефа пожарной охраны. – Что вы еще скрываете?

Тот глубоко вздохнул:

– Первый пожар локализован. Сам по себе он не опасен. Но то, что случилось внизу, на силовой подстанции, погубило двоих и, видимо, вызвало пожары, – он развел руками, – по всему зданию.

Гровер Фрэзи возмущенно затряс головой:

– В современном огнестойком здании? Это смешно. Как бы это могло произойти? Вы что-то не так поняли.

Он взглянул на Колдуэлла:

– Ведь я прав, Бен? Скажите ему.

Колдуэлл ответил:

– Оно не огнестойкое. Негорючее – это да. Но не кипятитесь, Гровер, пока мы не будем знать все точно.

Он повернулся к шефу пожарной охраны:

– Позвоните еще раз. Я хотел бы поговорить с Натом Вильсоном.

Фрэзи сказал: – Ну вот же оно. Вот вам доказательство. Телефон же работает, значит, ток есть. Вы что, не понимаете? – Он обратился к остальным.

Колдуэлл устало ответил:

– У телефона свой источник электроэнергии. Он тут совершенно ни при чем, – и взял трубку. – Нат? – спросил он и нажал кнопку телефонного усилителя.

– Да, мистер Колдуэлл, – Голос Ната глуховато разносился по комнате. – Вы, видимо, хотите знать подробности. С пожаром на четвертом этаже уже справились. Что произошло внизу, в подвалах, пока неясно, слишком мало там уцелело, чтобы разобраться, но что бы там не произошло, каким-то загадочным образом это закоротило цепи высокого напряжения, и мы, то есть Джо Льюис, Гиддингс и я, думаем, что в результате произошел пробой на внутренние сети здания, перегрев проводов и воспламенение изоляции.

– А могло бьг это объяснить дым на лестницах? – спокойно спросил Колдуэлл.

– По нашему мнению, могло. Пожарные сообщают с лестниц, что в некоторых местах невозможно коснуться стен, так они раскалены. Как обстоят дела за противопожарными дверьми, мы можем только догадаться.

Нат помолчал:

– Но в общем-то, это уже не догадки. Это, к несчастью, печальная действительность. Если придет Саймон, то, возможно, мы узнаем больше.

Колдуэлл задумался.

– Саймон, – повторил он и снова замолчал, потом добавил: – Джо Льюис тоже думает, что мог произойти пробой?