Читаем Башня полностью

С Пятьдесят девятой улицы он вошел в парк, и все сразу переменилось. Шаг стал широким и пружинистым, мысли пришли в порядок, и Нат начал замечать окружающее. Вокруг были деревья, трава и валуны, и даже небо казалось чище и синее, не испорченное цивилизацией. Нет, это не были пейзажи его юности, – не было гор с шапками вечных снегов, не было сухого чистого воздуха, которым невозможно было надышаться, не было настоящей тишины, но все равно здесь его мозг заработал живее.

Если в изменениях никто не был заинтересован, то с чего бы им взяться?

–  Да? Нет?

Это необязательно, они могли быть сделаны – или нет? – и по другому поводу, например, чтобы причинить вред... Например? Например, чтобы подставить его, Ната Вильсона. Что ты на это скажешь?

Почему? Нат понятия не имел. Насколько он знал, никто бы не зашел так далеко только ради его дискредитации.

Он в этом уверен?

Он остановился у лотка и купил пакетик орехов, потом пошел дальше, очутился в глубине парка, сел на камень и терпеливо дождался, пока любопытная белка прибежала взглянуть на него.

– Получай, – он бросил ей орех и добавил: – Приятного аппетита! – когда она, довольная, ускакала.

Он в самом деле уверен, что никто не мог подстроить ему ловушку? Да, чертовское самомнение!

Честно говоря, он явился ниоткуда, с Дикого Запада, у него не было протекции, друзей, не было никаких рекомендательных писем, никакой руки наверху.

Он просто пришел со своей папочкой и ждал, ждал четыре дня, когда Бен Колдуэлл примет его, и вышел от него с назначением, за которое великое множество надутых архитекторов с уймой рекомендаций дали бы отрубить свою правую руку.

Это было семь лет назад, когда как раз начинались разговоры о «Башне мира».

Белочка вернулась, уселась и начала разглядывать Ната. Ничего не случилось, она осторожно опустилась на передние лапки, приблизилась на полметра и снова села.

– Ну, ладно, – сказал ей Нат, – умеешь, умеешь. На, – он бросил ей очередной орешек.

– Неужели я тогда наступил кому-то на мозоль? – спросил он сам себя вслух. – Или позднее перебежал кому-то дорогу?

Ответ был: вероятно да, даже не замечая этого. Так что существует возможность, что изменения были затеяны только, чтобы подставить его. Неприятная мысль.

Но еще хуже, если изменения в самом деле были произведены, и ему нельзя успокаиваться, пока он все как следует не проверит.

Но тогда сам собой выплывет вывод о том, что мотивом была корысть: за счет снижения качества материалов и работы для кого-то растет разрыв между затратами и ценой. Для кого? Самый очевидный кандидат –  – Поль Саймон. Но если с Саймоном дела обстоят так, как утверждал Джо Льюис, зачем бы ему так рисковать?

Нат не находил ответа.

Была еще третья возможность. Что, если извещения были оформлены, а изменения произведены просто по глупости? Чьей? Что, если Поль Саймон и его люди считали причиной изменение концепций архитекторов и инженеров, и что им нечего спрашивать: «Почему? » – и они сделали все, не задумываясь о причинах? Эта мысль открывала множество новых возможностей.

Нат раздавил, очистил и съел один орех. Ему понравилось. Он вспомнил, что не обедал. Съев еще один орех, он вдруг заметил, что белка снова здесь, уже вдвоем с приятельницей, и что обе сидят почти у самых его ног, смотрят и терпеливо ждут.

– Ради Бога, простите, – сказал Нат и бросил им два ореха, один направо, другой налево.

«Есть еще одна возможность, – подумал он; возможность, которую он пытался загнать в глубину своего подсознания, но которая упорно всплывала оттуда: – Что если эти изменения не против него и сделаны не из корысти, а направлены против самой Башни? Есть в этом какой-то смысл? К несчастью, есть, хоть от него и делается дурно. Или мог бы быть».

Без расчетов, которые мог сделать и Нат, но с которыми Джо Льюис со своими специалистами справится лучше и быстрее, нельзя сказать, могут ли эти изменения стать вопросом жизни или смерти.

Здания – это не самолеты и не космические корабли, их не проектируют на пределе возможностей материала. Поскольку вес не является главной проблемой, то в каждый кабель, в каждый проводник закладывается запас прочности. При расчетах конструкции учитываются такие невероятные факторы, как ветры со скоростью двести пятьдесят километров в час, что превышает все известное в истории, или могучие всплески электрической энергии, которые почти невозможно представить.

Поскольку Башня так высока, возможный удар в нее молнии, считался обычным явлением; титаническая стальная конструкция безопасно переправит его в землю, как уже не раз случалось во время строительства.

Самая невероятная возможность – это землетрясение; нигде поблизости нет сейсмических районов. Но тем не менее основание Башни достает до самой скалы, на которой покоится весь гигантский город, и здание со своими прочными корнями и крепким гибким каркасом легко перенесло бы толчок значительно выше средней интенсивности.

Короче, любая опасность, которую может представить человек, была учтена и против нее была приготовлена защита. Все расчеты проведены на ЭВМ. Изготовлены и испытаны модели.