Читаем Барвиха полностью

Всё не так просто, как кажется. Брать мы можем не абсолютно любую одежду, а только старые коллекции. Чтобы узнать, какая коллекция, ты должен вбить в айпод (нужно ещё подойти в пункт охраны и взять айпод) номер на бирке, когда вбил, высвечивается инфа о товаре: коллекция, цена, доступные размеры. Продавцы не охотно обслуживают тех, кто пришёл за формой, потому что никакого процента они за это не получают, поэтому приходится самому ебаться с этой хуйней. Очень мало было одежды, которая мне понравилась. Зачастую шмотки, которые зашли мне, были из новой коллекции. Но я всё равно доволен. Урвал ахуенные брюки. В следующий раз (это где-то в октябре будет) я поеду с кем-нибудь из кентов/подружань. Со Славой не очень интересно. Тем более заебался я от него. На работе с ним, за формой с ним. Пиздец. Может, ещё каждые выходные будем вместе тусить? Не, ну это нахуй.

Кстати. Какие же отвратительные зеркала в примерочных. Если меня люди вокруг видят так же, как и эти ебучие зеркала, то почему со мной вообще кто-то ещё разговаривает? Я видел каждую свою морщинку на лице, каждое покраснение. А когда я раздевался по пояс, чтобы померить футболки, меня тянуло блевать от своего тела. Чо за кривые зеркала стоят там? Я, блять, не жирный у себя дома и у себя в телефоне на фотках. Почему на этих зеркалах у меня есть какой-то непонятный живот? Мне кажется, в примерочных наоборот надо ставить такие зеркала, на которых ты не будешь видеть свои морщины, проблемы с кожей, свой жирок и прочую хуйню. Магазины! Убавьте разрешение на этих ёбаных зеркалах, и ваши продажи вырастут. Отвечаю. Когда я покупаю новую шмотку, я хочу в примерочной пиздато выглядеть.

А так. Этот дисконт ЦУМ выглядит как рынок просто ебаный. И одежда, на первый взгляд, ничем не отличается от той, что загоняют на рынках. А на второй взгляд, отличается разве что тем, что эта одежда выпускается под брендом, придуманным каким-то пидором, который в своё время якобы что-то новое сделал в моде. Хуйня это всё, конечно.


Наступил первый месяц весны. Март. Конечно, в России весна наступает не в марте, а в лучшем случае в конце апреля. И всё же уже запах весны стал ощущаться. Весна пахнет пиздой. Самой красивой и нежной пиздой. День стал заметно длиннее, температура на улице постепенно поышалась, солнце стало выглядывать чаще и раздражать сетчатку по пути на работу и в лифтах, когда я поднимался на второй этаж. Лифты в Барвихе были стеклянные, и когда едешь на первый этаж или второй, можно увидеть улицу. Это приятный момент. Стало чувствоваться медленное возрождение жизни. От этого ощущения настроение у всех стало подниматься, работа шла более-менее нормально, поэтому я даже стал забывать о том, что хотел уволиться, но одна вещь мне об этом напомнила.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука