Читаем Барвиха полностью

На работе пизда. Даже рассказывать не буду о ебанутостях, которые происходят. Очень сильно хочу уволиться. И если бы я себя чувствовал получше (со всех сторон), то уже принял бы какие-то действия. Но нет. Мне страшно. Переход в Сан Лоран всё ещё возможен, но мне так тревожно обучаться новому, запоминать новую информацию. И это внутри Барвихи, где ещё не так сложно будет адаптироваться. А об абсолютно новом месте мне и подумать даже страшно. Даже представить, как я буду отправлять отклик на хх. Без работы сидеть тоже не хочется. Я тогда ебанусь нахуй. Перестаю видеть своё будущее хотя бы просто нормальным. На транзитке оставаться не варик, нужно куда-то двигаться. Но куда? Снова начинаю чувствовать прежнюю неуверенность в себе. Не получается самоутверждаться даже за счёт творчества.


После дня, который я прежде описывал, всё пошло на лад. Дэн быстро адаптировался к Коптево (ну, ещё бы, после таких первых рабочих дней), товара стало поменьше, и в целом стало спокойнее. Ещё в феврале мы со Славиком ездили получать форму. Ща объясню, что это такое.

Меркури, так называется наша компания, выделяет своим сотрудникам 2000 долларов или евро, не помню, чего именно, на тот момент это составляло где-то 150к рублей. Потратить эту сумму можно на форму в ЦУМ Дисконт. Никто, конечно, не заставляет эту одежду носить на работе. Это чисто такой своеобразный подгон сотрудникам. Очень крутая тема, за это реально респект.

Ну так вот, Кирилл нас записал на форму, и мы в свой выходной день поехали со Славиком на Войковскую в Метрополис. Приехали мы где-то к часу дня и выбирали себе форму до самого вечера. Это был непростой процесс, как оказалось. Дело в том, что мы могли выбирать себе только старые коллекции определённых брендов. Нам выдали СБшники бутика айподы, через которые мы могли пробивать номера товаров, чтобы проверить, можно ли нам взять на форму эту вещь и какие есть размеры. Ещё скидки на нас не распространялись, поэтому все вещи в конце у нас списались по полной сумме.

Бутик был довольно большой и напоминал, на самом деле, рынок. Продавцы-консультанты нам не помогали, потому что им не было выгоды от этого. Они с нас свой процент с продаж не получат. Сначала мы со Славиком ходили вместе и выбирали всё по одному айподу, но всё это было как-то неудобно, + мы никак не могли понять, с чего нам начать. Потом Славик взял себе отдельный айпод, я показал ему, как пользоваться им, мы разошлись и дело пошло.

Мы ходили по бутику по отдельности, вбивали номера шмоток. Одежды доступной нам оказалось не так уж и много из всего представленного там многообразия. Поэтому времени ушло на всё дохуя. В итоге мы набрали себе вещей. Я взял себе всего две футболки и одни джинсы. Больше у меня сил ходить и искать не было, хотя до 150к мне оставалось очень много. Я потратил меньше половины. Славик же набрал себе достаточно много вещей. Он боялся, что не уложится в лимит. Мы принесли эти вещи на кассу, и нам сказали погулять по ТЦ, подождать, пока одобрят.

Мы пошли похавать в КФЦ, и буквально через 20 минут Славику набрал менеджер. Затем он набрал и мне. Славику менеджер сказал, что он переборщил с вещами и ему надо прийти и что-то убрать или заменить. А мне менеджер сказал, что я взял одну не подходящую под форму вещь и чтобы я шёл выбрать себе что-нибудь ещё, ибо я взял слишком мало.

Я заменил одну футболку на другую и в довесок взял себе ахуевшие брюки. Они были с выделенными стрелками, шерстяные и идеально сели на меня. А Славик вроде заменил одну футболку на подешевле. И это уже нам одобрили.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука