Читаем Барвиха полностью

Чел, который меня учил работать – Серёга, перешёл уже на другой склад. Поэтому про него напишу только одно – он меня сейчас бесит. Потому что ходит по парковке оч расслабленно и с довольным ебалом. На складе 100 секции работать намного легче, а зп 50к +/-. Надеюсь, со временем у меня тоже получится съебать с транзитного склада на другой.

Ваня (Лысый). На пару лет меня младше. Выглядит, как казах. Высокий и крепкий. Эмоциональный и уверенный. Любит смотреть всякие блоги на ютубе разных типов про тачки и спорт. Мне он в целом не противен. Хотя по интересам мы, конечно, кардинально разные.

Этот Червь. Ему 21, что ли. Оказалось, что нормальный пацан. Хоть и все хейтят его за асоциальность, со мной он нашёл общий язык. Я даже вижу радость его в глазах, когда нам удаётся вместе работать. В этом месяце у нас мало смен в один день, к сожалению.

Слава. Тот узбек, который гонял в футболке сборной России. Ему 40 лет. Ипотека, дочка моя ровесница, жена. Он смешной мужичок. Но, правда, немного странный. У него что-то с ушами. Вроде как нет перепонок. Ходит со слуховым аппаратом, но всё равно постоянно переспрашивает, когда ему что-то говоришь. Глядя на него, я понял кое-что о жизни, но об этом потом как-нибудь напишу.

Максим. Ему 20-ка. Бля, этот чувак мне ближе всех. Его чувство юмора меня разъёбывает + он похож на Даню внешне, что вызывает какие-то тёплые чувства. Недавно так угорел с его пёрлы. Он говорил:

– Бля, я этому ОМОНовцу когда-нибудь ёбну. Как он меня бесит.

– Ну да, он какой-то скрытный. Прям тайный агент, – говорит Кирилл.

– Не, агент 007 – это у нас Слава.

Сначала я усмехнулся, а потом КАК РАЗЪЕБАЛСЯ НА ВЕСЬ СКЛАД, ПОТОМУ ЧТО ДО МЕНЯ ДОШЛО, ЧТО СЛАВА АГЕНТ 007 ИЗ-ЗА СЛУХОВОГО АППАРАТА, КОТОРЫЙ ПОХОЖ НА НАУШНИК.

Есть ещё водители. Они все почти мерзкие, кроме Миши. Ему лет 50, он добрый и всегда нам помогает. Ещё Боря нормальный. Единственный человек, который у меня спросил про то, что я читаю, и который сам любит почитать. Хоть и выглядит он довольно грубым и неотёсанным. Не понравился он мне с первого взгляда, а потом узнал его и почувствовал эмпатию.


Саша Храмченко. Он был сменщиком Миши. Это был серьёзный мужик, крупного телосложения, крепкого телосложения. Вот, с одной стороны, у него был и живот, который так присущ водителям и мужикам его возраста. А лет ему было около 50. Возможно, он выглядел моложе своих лет. А с другой стороны, он был подкачанным и на вид очень серьёзным. По нему было видно, что он не пьёт. Наверное, поэтому он был вечно чем-то недоволен. Зато он любил поесть. Общий язык я нашёл с ним именно на кухне. Когда он привозил товар в шесть часов вечера, я шёл обедать после того, как мы его разгрузим. Храмченко тоже шёл обедать. Мы с ним общались о еде, о наших любимых блюдах. Он мне даже советовал какой-то рецепт его жены печёночных отбивных, но я не запомнил. Храмченко у меня спросил:

– У тебя есть высшее образование?

– Нет. Но я учился.

– И не доучился?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука