Читаем Банкир полностью

— Для того, чтобы это корыто стопорнуть, необходимо было распоряжение Главного штаба ВМФ, причем лично заместителя командующего. А у нас — как всегда: никто будить по такой мелочи адмирала не решился… Короче, судно скрылось, вокруг ночь средиземноморская, плескаюсь где-то посередке моря, где примерно нахожусь — без понятия малейшего, и курить хочется зверски, хоть плачь! Вот, думаю, попал… Потом… Потом решил — лучше плыть, чем на месте стоять, — вода в любом море-окияне ниже температуры человеческого тела, поэтому нужно двигаться. Иначе сведет тело: от страха, от усталости даже больше, чем от холода… И — рыбам на корм. А это — унизительно.

— И куда же ты поплыл? Извини, пошел?

— К Италии… Сориентировался по звездам — звезды в теплых морях крупные и близкие, — и на север. Знаешь, любопытно: представил себе карту еще школьную, почему-то по истории; раз на юге — Африка, на севере — Апеннинский и Балканский полуострова, где-то посередке Кипр с Критом маячат. И стало совсем не страшно: на карте-то море — маленькое! Вот так и греб часа два… брассом.

— Ну ты вообще-то…

— Вообще-то да… А часа через два меня яхта подобрала. Уже светало. По правде, мне казалось, что я в море полсуток болтаюсь, бояться ее начал…

— Ее?

— Ну да. Море — женщина. У нее и характер такой… Только это я потом узнал.

— А океан?

— Океан — мужчина. Суровый и красивый.

— Ты прямо поэт…

— Да нет… Просто… Если этого не знать — там не выживешь.

— А что за яхта тебя подобрала?

— Да чехи. Спортсмены не спортсмены — что-то вроде того. Вытащили, провели в каюту, дали кофе, сигарет… А у меня после первого глотка и двух затяжек так желудок свело, что… Но ребята вроде и не удивились: у них тазик в самый раз наготове был! Потом налили коньяку — вот он хорошо пошел, укутали в два пледа, еще рюмку, потом — уже кофе и сигареты. Короче, кайф.

— И долго тот кайф продлился?

— Часа четыре. Я даже покемарить успел. Ну а потом сдали, как водится, на борт родного судна. Оказывается, командование отрадировало: «Человек за бортом»

— и продолжило свое движение. Скорее всего яхта принадлежала чешским особистам.

— Все хорошо, что хорошо кончается.

— Как говаривал голос за кадром в известном рекламном сериале: «Марина…

И это только начало…». По возвращении из похода на базу в Севастополь меня отселили в отдельный кубрик и мною стал заниматься следователь.

— Из КГБ?

— Армия и флот не любили стороннего вмешательства — расследование проводил товарищ из ГРУ.

— А, я читала…

— Резуна?

— Нет. Там другая фамилия…

— Фамилия как раз та. Суворов — псевдоним. И хотя расписал он из ГРУ монстра страшного, там было как везде: были люди, а были — завзятые мудаки.

Кстати, автор как раз из последних. Он так и не понял, что предатель — он и в Африке предатель.

Ну а мне попался тогда натуральный козел. Стопроцентный. Лет уже за сорок, капитан, по-морскому — каплей, и майора он не просто желал — жаждал! И тут ему такая пруха: мальчонка за борт вывалился. И вопрос этот худой, землистого цвета муж-чинка поставил предельно кратко: «С какой целью вы, матрос Дорохов, выпрыгнули за борт советского военного корабля?» Сначала я пробовал пошутить, но каплей шутить был совершенно не намерен и начал разрабатывать меня, как любитель бочкового пивка вяленую воблу: «Какие тайны хотел запродать супостату, нехороший человек?»

— А ты знал какие-то тайны?

— Ничего, кроме рабочих шифров, но для нищего и сухарь — пряник.

— Тебе еще повезло, что не подобрали какие-нибудь испанские или итальянские туристы; все же чехи демократические…

— Это я еще тогда понял. Знал бы, в какой стороне церковь, — свечку бы обязательно поставил. И не одну. Мотал меня каплей недели две: мусолит одно и то же, достал, сил нет. И понял я — самому из бодяги той уже не выпутаться.

Желание стать майором, «кап-три», давно у этого геморроидального кащея превратилось из нормального карьерного устремления в идею фикс… Выпускать добычу он не собирался.

Мои матросики тоже это поняли. Их и на допросы тягали, особливо Сашу Бойко, но его показания не вписывались в версию «дезертирства с военного судна на боевом дежурстве с целью сдачи в плен противнику».

И каплей попался. Неосмотрительно так забыл свой «дипломатик» в кубрике, хватился — чемоданчик на месте, но служебного удостоверения — нет как нет. Ни часть покинуть, чтобы вернуться в семью, ни обратно через посты пройти. А «ксива» у него. была, надо полагать, хитрая… Короче, проторчал он в части трое суток и сам уже все давно смекнул… Сидим на очередном допросе, он меня по тридцать второму кругу гоняет, но уже как-то неуверенно… Да и мне эта бодяга надоела — сил нет, да и терять особо нечего было, окромя дисбата…