Читаем Банка для пауков полностью

В 70 км от Ростова по обеим сторонам шоссе выстроились уже не отдельные бабки, а целые торговые ряды с прилавками под навесами, плавно переходящие в целые будочные квартальчики, где продавались и сигареты, и вино, и пиво, и жарились шашлыки, и окорочка, и уже образовывались целые площадочки из будочек, где спокойно могла припарковаться проходящая машина, и водитель с пассажирами сможет культурно посидеть за столиком, поесть хот-дожину с кетчупом, запить все пивом, водкой или лимонадом, приобщиться к культуре, поглазев на телевизор или, перемигнувшись со слоняющейся поодаль дивчиной в миниюбке, дать ей «отстрочить» у себя в закутке между будками.

— Вот что значит культура быта! — сказал довольный Васька Рыбин (по кличке Карась), выходя из закутка и застегивая штаны. — Не подъехали еще? — спросил он у своего друга Мишки Тарана, сидевшего за столом и безучастно хлебавшего лимонад, поскольку был за рулем.

Тот ткнул пальцем в подъехавший джип «ниссан-патрол».

— По-моему это они.

— Точно они. Ну, я пошел.

И он направился навстречу Руслану Гараеву, который прищурившись при свете заходящего солнца, наблюдал за приближением своего старинного дружка, сидевшего с ним в одном лагере лет десять тому назад, и теперь ставшему одним из лидеров местной группировки. «Одним из…», но далеко не первым.

Руслан и еще один кавказец, гигант двухметрового роста с огромной, словно из пня вырубленной головой, сидели за столиком в кабинете, который предоставил им хозяин палаток, и жевали шашлык, слушая Карася вполуха.

— Это все туфта! — возмущался он. — Санек Буров — кристальный парнишка! Своих он никогда не сдаст!

— Значит ты говоришь, — уточнил Руслан, — что у вас тут по дорогам ездиют всякие там отморозки на «фордах» и «ауди» и грабят кого ни лень, а вам доли не платят? Это что — беспредел, получается? Может, нам подключиться, порядок тут у вас навести? Но тогда на хрен вы тут сидите?

— Нет, братан, мы что тебе лягаши, чтобы за всем городом и за каждым урком смотреть? — искренне удивился Карась.

— Если вы называете себя братвой, значит вы должны контролировать здесь все! — воскликнул Руслан.

В ту же секунду Гиви с похвальной резвостью схватил обоих уркаганов за головы и стукнул их одну о другу. Обе головы после удара свалились в тарелку.

— Силы небесные, зачем ты лезешь в мой разговор! — заорал на него Руслан.

Но Гиви ему с удивлением ответил:

— Но ты же сам сказал: «все».

— Ну ты даешь! — только и смог с изумлением произнести Руслан.

Две головы лежали в тарелках еще минут пять, пока Руслан поливал их минералкой и пытался привести в себя. Потом голова Тарана приподнялась и он выдал:

— Свободненские на «ауди» ездют…

— Чи-иво? — протянул Гиви. Но Руслан сделал ему знак пальцем — помолчать и попросил:

— Ну-ну, давай конкретно, братило.

Поселок Свободный, громадный конгломерат бараков, где жили бывшие работники уже закрывшейся шахты, издавна пользовался дурной славой. Во-первых, шахтеры были злы на весь белый свет из-за того, что сидели уже третий год без зарплаты. Их шахту, которая в последний раз похоронила пятьдесят человек, закрыли по аварийности. В дополнение к тому, что их лишили рабочих мест, шахтерам еще и отрубили свет и газ за неуплату, поэтому над поселком целый день висели столбы черного дыма из угольных отвалов — топились печки-буржуйки.

Тем не менее поселок как-то ухитрялся жить, там работала школа и гастроном. Кормились в основном, как они говорили «с трассы», то есть с междугороднего оживленного шоссе, проходившего мимо поселка. В каждом доме хозяйки гнали самогон и носили его к трассе, по вечерам девушки собирались стайками и по трое-четверо выходили на трассу — подхалтурить, «построчить» у проезжавших мимо шоферов. С голодухи и безнадеги человечья мораль ломается быстро. Этот девичий бизнес в поселке уже не считался чем-то зазорным, напротив появилось даже выражение «настрочить денег», и частенько в летние вечера над поселком летали фразы вроде: «Девчонки, айда с нами, деньжат настрочим!». Парни из поселка частью подались на заработки в столицу, а частью также промышляли по трассе. Местную братву центровые не любили — они вели себя скрытно и независимо, на совместные мероприятия не шли, долю в общак не отстегивали. В общем-то давно уже следовало поставить их на место, да больно уж отчаянный народ там подобрался. В свое время эти парни ежедневно играли в рулетку со смертью, спускались в забой, предварительно попрощавшись со всей родней — так что страх смерти и инстинкт самосохранения у них отсутствовали совершенно.

Въехав в поселок «Ниссан-патрол» и «камаро», где сидели Таран с Карасем, остановились у придорожного кафе фасона «стекляшка», где был припаркован далеко не новый «джип-чероки»

— Я с Узбеком сам поговорю, — сказал Карась, когда вышел из машины и пошатываясь добрел до «ниссана». После удара Гиви у него до сих пор звенело в ушах и все кружилось перед глазами. — Я его знаю немного.

— Он что из Узбекистана? — поинтересовался Гиви.

— Нет, сидел там, на зоне. Я щас, быстро.