Читаем Бангкок-8 полностью

— Я явно делаю успехи, — проговорила она. — Две недели назад я бы просто растерялась, если бы увидела, что кто-то халатно относится к своим обязанностям. А теперь понимаю вашу точку зрения. Ничего не случится, если мы потратим минут двадцать на поиски машины. Ничья жизнь от этого не пострадает. Наш мир несовершенен, и людям с Запада вроде меня нечего вести себя так, будто он обязан быть идеальным. Ну как, я начинаю соображать, что к чему? А теперь давайте сделаем работу за этого парня, пойдем искать «мерседес». — Кимберли одарила Сурию ослепительной улыбкой, он ответил ей тем же. Когда мы вышли на улицу, она на мгновение взяла меня за руку: — Вы знаете нечто такое, чего не знаем мы. Ваша система работает лучше нашей, во всяком случае, на психологическом уровне. Отнеситесь по-доброму к лодырю, и он ответит вам тем же. Нет смысла злиться, это ничего не изменит. Вы только наживете себе врага и ничего не получите.

— Верно.

— В этом даже есть нечто от буддизма. У меня такое впечатление, что вы вознамерились провести меня по кругу духовной науки. Как собираетесь искать машину — при помощи интуиции или системно?

— Зависит от вас.

— Поскольку в отношении меня об интуиции говорить не приходится, предлагаю систему. Давайте начнем от реки, там, где причал, и будем двигаться в противоположном направлении, пока не наткнемся на «мерседес».

Причал оказался на удивление крепким современным сооружением — опоры из стальных труб диаметром больше двух футов, настил из армированного бетона, прочная подъемная платформа и добротная лебедка. Он совершенно не вязался с окружающим пейзажем, словно его по неведомой прихоти соорудили пришельцы из будущего и оставили нам. Но Джонс не обратила на него никакого внимания, повернулась к причалу спиной и, указывая руками, обозначила для каждого свою зону и порядок действий.

Я старался в точности следовать ее указаниям и медленно двигался мимо раскуроченных легковых автомобилей и грузовиков, поглядывая направо и налево, чтобы не пропустить новый «мерседес-эстейт». Пройдя меж обломков до середины площадки, я обнаружил поперечный проход. Джонс бросила на меня мрачный взгляд. Но мы не оставили своего занятия, пока не оказались на западной оконечности территории. Пот лился у американки по лбу, разъедая глаза, и она поминутно моргала. Кимберли расстегнула молнию на комбинезоне и закатала рукава. Не глядя на меня, она опустилась на корточки у проволочного забора. Я сел рядом и сказал:

— Мне очень жаль, Кимберли.

Она тяжело вздохнула.

— У себя на родине я привыкла думать, что являюсь достаточно умным человеком. Но в первые дни пребывания здесь стала в этом сомневаться. Потом поняла, что это следствие культурного шока. Любой человек ощущает себя подобным образом, если оказывается вне системы привычных отношений. Я принялась учиться терпению и даже немного состраданию и в какой-то момент почувствовала себя настолько глупой, что порадовалась своим успехам. Реальность находит способы садануть под дых. Особенно здесь, в Таиланде. По крайней мере мне так кажется.

Я чувствовал себя хуже некуда и не нашел что ответить. Сидел и смотрел в землю.

— По крайней мере скажите, я правильно поняла, почему вы все утро были в плохом настроении?

— Да.

— Подытожим наши поиски. Ясно одно: на единственной в Бангкоке полицейской стоянке все машины выглядят так, словно погибли двадцать лет назад от автомобильной чумы. Согласна, уровень жизни в вашей стране не особенно высок, однако на улицах города я видела на удивление много роскошных машин: «мерседесов», дорогих «тойот», «лексусов» и прочих. Учитывая это, можно было бы ожидать, что на стоянке Тайской королевской полиции будут представлены любые модели хотя бы по одному-двум экземплярам. Так?

— Так.

— Но как ни странно, я видела всего две современные нераскуроченные машины — «БМВ», которые припаркованы рядом с причалом.

— Все правильно, Кимберли.

— Я поняла, Сончай. С тех пор как мы работаем вместе, вы сделали много такого, что мне непонятно. Но я всегда вас прощала, поскольку вы никогда не вели себя бесчестно. Не думала, что вы способны меня обмануть. Для чего вы потащили меня на эти идиотские поиски, если заранее знали, что чертова машина уже продана?

— Есть культуры, в основе которых чувство вины, есть культуры, в основе которых чувство стыда. Ваша культура — культура вины. Моя культура — культура стыда.

— Хотите сказать, что у вас в обычае тянуть волынку, пока не выяснится, вляпались вы или нет в очередное дерьмо?

— Неплохо сформулировано. Ведь машина могла оказаться на стоянке.

— Вряд ли. Ваш сержант успел загнать основную улику в нашем расследовании убийства.

— Это не его вина.

— Разумеется. Мы снова имеем дело с кармой? Или это дух дерева возвел тот замечательный причал и приказал сержанту машины стоимостью свыше тысячи долларов грузить на баржи, чтобы те их отвезли туда, где они обретут новое рождение, и не исключено, что в буддистский монастырь?

— Мне трудно вам объяснить, но это в самом деле хорошая система.

— Я слышала, вы были архатом, неподкупным полицейским?