Читаем Бангкок-8 полностью

Руамсантиа обошел стол, схватил американца за шиворот и выволок в коридор. Последнее, что я заметил, — дикий, отчаянный взгляд парня. Феррал видел во мне мостик к цивилизации, убогий, ненадежный, но единственный, который был в пределах досягаемости. А я остался в комнате для допросов, жалея о своей прозорливой догадке, лучше бы мне не упоминать о сайте в Интернете. Руамсантиа ломал в своей яме крутых парней, Ферралу до них очень далеко. К тому же он был под кайфом — принял дозу, которой хватило бы на десять косяков. Да поможет ему Будда!

Я посмотрел на часы: агент ФБР ждала меня уже сорок минут и, наверное, успела прийти в бешенство. Я дал себе слово не рассказывать ей о Феррале в яме. И без этих живописаний поездка обещала быть непростой.

*

Кимберли улыбнулась мне с заднего сиденья. Улыбка получилась довольно вымученной, но за усилие я поставил ей «отлично».

— Простите, что опоздал.

— Не стоит извинений. У вас ведь не одно это дело.

Я кивнул, слегка удивленный ее великодушием. Агент ФБР пребывала в необычном настроении. А когда заметила, насколько я подавлен, вовсе забеспокоилась: уж не обидела ли она меня вчера? Она отдавала себе отчет, что может показаться высокомерной и грубой в нашем вежливом, соблюдающем хороший тон буддистском обществе. Она подумала, что меня покоробило ее откровенное признание насчет моей привлекательности? Очень по-американски. В странах с другой культурой женщина никогда не позволила бы себе такое откровение. А возможно, было что-то еще?

*

Тайская королевская полиция буксировала краденые, конфискованные, незаконно приобретенные и сломанные автомобили на обнесенный забором охраняемый пустырь неподалеку от моего дома. Прошло несколько лет, и рядом образовался побочный бизнес: вблизи отстойника обосновались жестянщики, сборщики металлолома и авторемонтники. Человек, не знакомый с тайскими обычаями, решил бы, что здесь находится отлично спланированная индустриальная зона. Его бы даже покорило то, насколько хорошо охраняется отстойник. По периметру расхаживали сторожа с винтовками М-16 на изготовку — вот как тут берегли частную собственность граждан, пока суд не определит, кому принадлежат свезенные сюда машины.

Агент ФБР приехала со своим набором для снятия отпечатков пальцев и другим оборудованием. Войдя в устроенный на пустыре небольшой кабинет, она приметила дверь в туалет и, достав комбинезон, устремилась к ней. А через несколько минут вернулась в комбинезоне.

Сержант Сурия правил в своем прибрежном королевстве дольше, чем я мог припомнить. Он был известен своей любовью к бумажной работе и прекрасной памятью. Сержант, человек уважаемый, считался одним из тех бескорыстных людей, которые живут лишь для того, чтобы помогать другим. Его лицо выражало необыкновенную заинтересованность, когда он внимательно присматривался ко мне.

— Так ты говоришь, «мерседес» Е-класса, хэтчбек?

Я кивнул с несчастным видом.

— Пригнали две недели назад?

— Около того.

— Номер?

Я назвал ему регистрационный номер машины.

— И сегодня утром вы хотите ее осмотреть? А разве ею не занималась бригада судмедэкспертов?

— Думаю, что да. Но агент ФБР желает сделать это сама. Американское оборудование совершеннее нашего.

— Понимаю. Но проблема в том, что эксперты куда-то переставили машину. Придется поискать.

Я объяснил это Джонс, та пожала плечами. Сурия тем временем изучал ее лицо.

— Хорошо, пойдем поищем. Неужели так трудно отыскать новый «мерседес»-хэтчбек на полицейской территории?

— Жарко.

— Ничего. Если потребуется, сниму комбинезон. Я не боюсь перемазаться.

— А не лучше прийти, когда будет прохладнее?

— То есть ночью? Я здесь уже больше трех недель, и еще не было ни одного прохладного дня. Хотите остаться? Тут работает кондиционер. Пожалуйста, я не возражаю. Только проводите меня к машине, и я сама ее осмотрю.

Сурия не говорил по-английски и ждал, чтобы я перевел. От него не укрылся профессионализм американки, он оценил ее оборудование для экспертизы, комбинезон и стремление заняться делом и вполне понимал мои проблемы. Он был отзывчивым и умным человеком, и я ощущал глубину его сострадания, чувствуя себя от этого еще более несчастным. Я с отчаянием посмотрел ему в глаза:

— Вы примерно представляете, где он может быть?

Сержант сосредоточенно прикусил нижнюю губу.

— Может быть, там? — Он повернулся к реке. — Или там. — Взмах руки на север. — Или там. — Теперь он показал на юг. — Но если хорошенько подумать, то скорее всего там. — Теперь рука указывала на запад.

Джонс следила за его жестами и терпеливо улыбалась.