Последним значительным действием Вэймана на посту окружного прокурора стал судебный процесс над полицейским инспектором Эдуардом Макканном, который провел в свое время успешную кампанию против кабаков Вест-Сайда, а ныне попал под обвинение в принятии взяток от мадам и владельцев салунов. Суд подтвердил обвинение, и Макканн отправился отбывать срок в Джолье. Примерно в то же время по схожему обвинению были отстранены от должности инспектор Джон Уилер и лейтенант Джон Бонфилд, а не прошло и года, как мэр Харрисон отстранил от дел и Макуини за то, что тот не закрыл отдельные заведения. Вэйман же ушел в отставку в начале 1913 года и, не выдержав нагрузки и нервного перенапряжения, покончил жизнь самоубийством дома, на Констанс-авеню.

5

По завершении очистки Прибрежного района окружной прокурор Вэйман заявил, что он Прибрежный район закрыл, а поддерживать его в закрытом состоянии – уже дело полиции. Для того чтобы это «дело полиции» выполнялось, мэр Харрисон учредил отдел по нравам под командованием майора Фанкхаузера, бывшего офицера Национальной гвардии Иллинойса, для которого специальным указом мэра был учрежден пост второго помощника комиссара полиции. Майор Фанкхаузер получил право проводить независимые расследования и возбуждать уголовные дела. Был организован отряд полиции нравов численностью в пятнадцать человек. У.С. Данненберг был назначен полицейским инспектором нравов – и тут же получил предложение оказывать покровительство некоторым из заведений юга Чикаго за две тысячи двести долларов в месяц. После отказа он получил много угроз. Размер предложенной суммы, как сказано в уголовной экспертизе Иллинойса, «позволял судить о доходе, который приносили полиции существовавшие ранее районы красных фонарей».

Ответом Данненберга на предложения взяточников и угрозы убийц стало дальнейшее усиление борьбы с проституцией. Не прошло и шести месяцев, как его отряд уже произвел триста пятьдесят арестов, закрыл множество кабаков и салунов, обеспечил доказательства взяточничества в полицейском управлении, возбудил дела против владельцев недвижимости в Прибрежном районе и во многом предотвратил расползание проституции по жилым районам. Однако, несмотря на все эти достижения, многие заведения Прибрежного района все же открылись вновь и продолжали работу под прикрытием регулярной полиции. Владельцы борделей разработали искусную систему оповещения силами сутенеров и хулиганов, которые мгновенно сообщали обо всех перемещениях отряда полиции нравов.

В начале 1914 года произошло одно немаловажное событие. Некто Исаак Хенагоу, которого уголовный мир подозревал в том, что он был тайным агентом полиции нравов, был убит в кабаке Роя Джонса на Уэбаш-авеню, куда Джонсу пришлось перебраться после того, как Вэйман закрыл его кабак на Дирборн-стрит. Хенагоу застрелил Джим Франч по прозвищу Козел Даффи. Мэр Харрисон тут же отозвал лицензию Джонса на салун, Джонс запил и не переставал жаловаться, что его подставили. Он угрожал, что «все расскажет», но и так проговорился по пьяни достаточно, чтобы могло создаться впечатление, что воротилы торговли женщинами замыслили убить майора Фанкхаузера, инспектора Данненберга и некоторых полицейских из отряда полиции нравов. Большой Джим Колоссимо и Морис Ван Бивер предложили Джонсу пятнадцать тысяч долларов с условием, что он на три года уедет в Буэнос-Айрес; параллельно с этим его попытались засадить с тюрьму по обвинению в принуждении к занятию проституцией. В результате Джонс сбежал в Детройт.

В апреле 1914 года одного из полицейских из отряда Данненберга, расследовавшего убийство Хенагоу, забили насмерть. Вечером 16 июля, несколько дней спустя после бегства Роя Джонса, двое детективов из полиции нравов, Джозеф Меррил и Фред Аморт, пришли с проверкой в заведение, известное под названием «Панель», в доме № 28 на западе Двадцать второй улицы. Когда они вышли, вслед за ними высыпала толпа громил, швыряя в них камни и кирпичи и выкрикивая оскорбления. Поскольку хулиганы не отставали, то, дойдя до Лебединого пруда возле Мичиган-авеню, сыщики остановились и достали револьверы. Тут же откуда ни возьмись появились детективы сержант Стэнли Бернс и Джон Слуп из регулярной полиции; увидев двоих в штатском с оружием, они открыли огонь. Аморт и Меррил начали стрелять в ответ, из толпы тоже раздались выстрелы. В результате перестрелки сержант Бернс был убит, а Слуп, Меррил и кочегар с железной дороги Джон Кэррол, возможно тайный агент полиции нравов, – ранены. Меррил позже свидетельствовал, что его и сержанта Бернса застрелил некий мужчина в сером, главарь шайки хулиганов, преследовавших полицейских от «Панели». Его с некоторой долей вероятности опознали как Рокси Ванилля, бандита из Нью-Йорка, друга знаменитого Кровавого Гипа и двоюродного брата Джонни Торрио. Скорее всего, сержанта Бернса он застрелил по ошибке. По сведениям, которыми располагали газеты и сотрудники офиса окружного прокурора, Ванилль приехал в Чикаго, чтобы убить инспектора Данненберга.