Читаем Банды Чикаго полностью

В итоге политикам пришлось уступить этому натиску. 12 октября 1911 года мэр Картер Харрисон-младший, сменивший Фреда Бассе вскоре после подачи доклада Комиссии по нравам, приказал полиции выдворить всех женщин с дурной репутацией с юга Мичиган-авеню и закрыть все «нехорошие» квартиры на этой улице на участке от Двенадцатой до Тридцать первой улицы. Среди других прекративших вследствие этого свое существование заведений была и «Арена». Это был якобы частный жилой дом в три этажа, окна которого были всегда заперты, а парадная дверь никогда не открывалась; адрес дома был Мичиган-авеню, 1340, и располагался он футах в пятидесяти от тротуара. На самом деле «Арена» представляла собой самый известный в Чикаго на протяжении двадцати лет дом свиданий для греховодников из высших слоев общества, куда не пускали проституток с улицы. Клиентов впускали через вход со двора, и предметом гордости управляющих было то, что никто из соседей никогда не видел лиц посетителей «Арены».

За этими действиями последовало закрытие клуба «Эверли», и на протяжении нескольких следующих месяцев полиция в основном отдыхала от трудов праведных – за исключением разве что случайных арестов. Однако же возбуждение общественного мнения продолжалось с неослабевающей силой. Комиссия гражданской службы и большое жюри округа Кук начали собственные расследования. Комиссия олдерменов, которую учредил мэр Харрисон, выделив на нее двадцать тысяч долларов, пришла к выводу, что Комиссия по нравам установила лишь половину общей картины. Государственная Комиссия по нравам, возглавленная помощником губернатора Барретом О'Харой, принялась изучать взаимосвязь между распутством и низкими доходами населения, основным результатом чего стало масштабное возрастание зарплат женщин и создание профсоюзов продавщиц универмагов. Комитет пятнадцати возобновил боевые действия во второй половине августа 1912 года, известив мэра Харрисона о том, что шесть кабаков Прибрежного района нанимают на работу малолетних девушек. Мэр тут же отозвал лицензию Гарри Касика и Фрэнка Даго Льюиса на кабак, находившийся в доме № 2035 по Армур-авеню, и приказал полиции закрыть бордели Касика и Хелен Тарио на Армур-авеню, Лео Бернштейна и Луи Вейсса на Дирборн-стрит и Мэри де Джордж на западе Двадцатой улицы. Из заведения Бернштейна была спасена пятнадцатилетняя девушка. В кабаке Вейсса нашли шестнадцатилетнюю. Но ни Бернштейн, ни Вейсс не понесли наказания.

В начале сентября 1912 года в Чикаго из пригорода Хаммонда, штат Индиана, приехала молодая привлекательная женщина по имени Вирджиния Брукс; она была миссионершей воинствующего типа. В своем родном городе она создала организацию погромщиц и заставила шестерых владельцев салунов поднять уровень своих заведений до полуреспектабельного, угрожая, что, пока они не начнут соблюдать закон, члены ее организации будут повторять подвиги Кэрри Нэйшн[24]. Мисс Брукс верила в возможность коренных перемен; она помнила тот успех, который имел поход Цыгана Смита в Прибрежный район, и решила, что пришло время для новой демонстрации общественного мнения. Ей удалось заинтересовать своим планом Чикагскую лигу общественного благополучия, и вот наконец 28 сентября она вывела на улицу толпу в пять с лишним тысяч мужчин, женщин и детей, и они прошли на север по Мичиган-авеню от Шестнадцатой улицы до Вашингтон-стрит, затем повернули на Вашингтон-стрит, оттуда – на Стейт-стрит и на бульвар Джексона. Впереди всей процессии двигались оркестр и отряд конной полиции, а за ними шла делегация священников, распевавших «Вперед, воинство Христово!». Вслед за молящимися выступали группы скаутов – мальчиков и девочек, члены Эпуортской лиги и Католического общества воздержания, студенты Школы обучения миссионеров-баптистов и библейских Институтов Гаррета и Муди.

Среди участников шествия были равномерно распределены движущиеся помосты, изображающие порицание различных видов порока. Объектом нападок одного из них, который возглавляла Люси Пэйдж Гастон, были сигареты – он призывал игроков бейсбольной команды Национальной лиги «выбить сигареты». На другом, принадлежавшем Норвежским церквам Чикаго, стояли двенадцать молодых людей в доспехах и тринадцатый – в розовом трико, он изображал бога Тора. На его шее висел плакат, гласивший: «Великий бог Тор со своим молотом. Норвежцы помогут сокрушить салуны». Как писала об этом «Рекорд геральд», «цели участников этого похода были, кажется, весьма расплывчаты». Но на массовом митинге в Оркестровом зале стало совершенно ясно, что главной целью собравшихся было прекращение существования кварталов красных фонарей. Один за другим десяток выступавших набрасывались на городских чиновников, которые не смогли или не захотели в полной мере применить законы против разврата. В особенности объектом нападок Вирджинии Брукс стал Джон Вэйман, окружной прокурор округа Кук.