Читаем Bad idea полностью

– Ты грёбаный извращенец! Н-ненавижу! – чуть ли не взвизгиваю на последнем слове, сжимая внутри себя игрушку. Черт-черт-черт.

– Боже, да у тебя жар, Майя, – Томас лукаво лыбится и приобнимает за талию. Не могу сконцентрироваться на его близости. Перед глазами всё плывет. Выпутываюсь из рук британца и отталкиваю. На мою нелепую грубость отвечает ухмылкой и держит телефон в руке. Буду себя плохо вести и одним движением Хард подведет меня к взрыву. Мне так хочется устроить этому мерзавцу маленький скандал за подобные выходки во время защиты, но в глубине души надеюсь, что он не будет терпеть такого поведения к себе и разозлится.

Но я даже не успеваю раскрыть рта, как вдруг колени подгибаются. Меня всю трясет. Оседаю на краю стола в неудобной юбке, сковывающей движения.

– Это десятая скорость, – Томас сладко мурлычет у меня под ухом и трется носом о влажную щечку. Возвожу на него затуманенный взгляд. – Самая последняя.

– Избавь меня от этой юбки, Том… – жалобно скулю, упираясь лбом ему в плечо.

Британец умело задирает подол, и скомканная юбка собирается на талии, бережно усаживая на стол. Широко развожу бедра, испытывая непередаваемый кайф, когда всё моё женское начало пульсирует и стучит.

– Интересно, сколько ты еще выдержишь, Майя? Кончишь через пару минут или все же больше?

– Я не смогу кончить без твоего члена внутри, – хнычу от вибрации в своем лоне и просовываю руку между ног, с силой надавливая на промежность, с грохотом падаю на стол. Наконец-то…

– Не трогай себя, – рык Томаса пускает стаи мурашек по моей коже и от судорожной волны наслаждения бьюсь головой о стол, не обращая внимания на тупую боль.

– Как ты это делаешь? – использую отвлекающий манёвр и воровато пробираюсь к мокрым трусикам, но Хард перехватывает моё запястье.

– Трахаю тебя, не прикасаясь? – и наглядно отвечает на мой вопрос, волновыми движениями двигая пальцем по дисплею экрана вверх и вниз. Задерживается в области изображения растущей розовой линии на экране, по ней Хард отслеживает приближение моего оргазма, и бешено двигает пальцем на одном месте. Жужжание игрушки увеличивается до запредельной скорости. Меня подкидывает на столе, и я выгибаюсь дугой. Мышцы живота скручиваются в тугой узел и готовы лопнуть.

– Не трогаешь меня сам и не разрешаешь мне. Ты садист, Хард! – успеваю заткнуть рот ладонью, подавляя вопль. – Малыш, пожалуйста… – хватаю Томаса за запястье и подвожу к промежности. Кареглазый подонок слишком медленно оттягивает резинку трусиков и надавливает на клитор.

– Да… – судорожный вздох вырывается из груди, и я сгибаюсь пополам не в силах улежать. – Боже… – утыкаясь лицом в грудь Харда, чувствуя, что его футболка насквозь мокрая от пота.

– Можно просто Том, – низкий смешок британца приятными вибрациями разлетается по уставшему телу.

Хард крепко обвивает меня за талию, ближе подвигая на край стола. Цепкие и опытные пальцы избавляют от трусиков, которые похотливый извращенец бережно убирает в карман джинс.

– Коллекционируешь мои трусики? – опьянённая новыми ощущениями говорю всё что приходит на ум, опустившись до пошлых шуточек.

– Раскусила… – кусает меня в шею и нежно теребит игрушку за смешной розовый «хвостик» размеренно потрахивая. Приятные толчки и сильная вибрация соединяются в один сгусток сплошного наслаждения, скопившегося у меня между ног и готового к извержению.

– Том… Ещё… – приподнимаю попку, вспоминаю наши шалости в женском туалете. – Этого мало…

Хард жестко хватает меня за шею и смотрит пронизывающим взглядом в мои затуманенные голубые глаза. Добавляет к игрушке свои пальцы и на мгновение мне кажется я теряю сознание. Не справляюсь. Захлопываюсь как ракушка, но Томас встряхивает меня и одним жестким укусом за мочку уха приводит в чувства.

Брюнет обливается потом и жадно трахает меня, проникая глубоко и двигается далеко внутри. Я чувствую, как стеночки сокращаются, обхватывая длинные пальцы этого мерзавца и одновременно пытаются вытолкнуть их.

– Для всех милая, невинная скромница, – Томас удушливо рычит мне в губы, вцепляясь в шею, – исполнительная и послушная девочка. И только для меня одного – маленькая, грязная шлюшка, – и загнанными, хлюпающими движении от столкновения ладони брюнета с моей промежностью доводит меня до взрыва.

Зубами цепляюсь за футболку Харда и вою в напряженную грудь британца. Томас дрожит под напором моего тела и кажется, что ему не хватает сил устоять на ногах. Он измучен, а стучащее возбуждение выматывает.

– Ты такая мокрая, Майя, – Том опускает взгляд и рассматривает липкие капли и обильную, блестящую влагу на моем лоне. Хард разводит пальцы, оставаясь внутри меня, посылая новые импульсы наслаждения по неоправившемуся телу после оргазма. Скользкая и липкая игрушка нелепо выпрыгивает наружу, и я тупо ржу.

– Ты не исправима, Льюис, – с неподдельной наигранностью Хард вздыхает и закатывает глаза. Только я могу найти что-то забавное и смешное в столь интимном моменте!

– Иди ко мне, малыш, – брови Томаса смешно изгибаются от удивления. Хард такой милый и растерянный, когда слышит ласковое прозвище.