Читаем Bad idea полностью

– Боже, детка… – сминаю пухлые губки чертовки поцелуем и кончаю белесой струей на плоский живот.

Малышка дрожит в моих объятьях. Колени предательски дрожат от усталости. С трудом держусь на ногах. Не могу прийти в себя и отдышаться. Спасение нахожу в отрывистых поцелуях с Майей, которая лыбится как дурочка.

Не верится, что мне удалось склонить Льюис к столь откровенным безобразиям. Скоро в университете не останется мест, в которых мы не трахались. И это будет нашим маленьким, совместным достижением!

Временами Майя бросает на меня уничижительные взгляды, но крепко держит меня за руку всю дорогу, а значит у нас всё хорошо.

– Не верится, что ты согласилась на всё это… – заваливаюсь на постель и подложив руку под голову со счастливой улыбкой разглядываю Льюис.

– У меня не было выбора. Ты меня заставил, Хард! – целясь в лицо, швыряет в меня платьем. Жадно дышу запахом её тело, впитавшегося в тонкую ткань, и только потом убираю. К этому моменту Майя переодевается в мою футболку и ложится рядом.

– Конечно, ты же была так против, когда я засовывал голову тебе под юбку.

Голубоглазая нимфа краснеет и от стыда прячет лицо в ладонях. Протяжно вопит, поднимая в моей душе очередную волну нежности и тепла. Майя до сих пор не привыкла к моим пошлым шуточкам. Лежит на моей постели. В моей футболке. С распущенными волосами. И делает меня самым счастливым парнем на свете.

– Том, могу я спросить… – ложится ко мне под бочок и пересчитывает родинки на левом боку. В том же месте, где и её шрамы.

– Как она оставила тебя? – шумно вдыхаю, сражаясь с яростью. От одного упоминания о матери хочется рвать и метать, но эта маленькая девчонка просто хочет лучше узнать меня. И разделить мою боль.

– В пятилетнем возрасте я познал родительскую ложь. Во всей красе. Она сказала, что собирается в магазин. Включила мне мультики и пообещала вернуться после того как они закончатся. – Разглядываю потолок. Чувствую горячие струйки напряженного дыхания Майи. – Мультики не заканчивались. Только став старше я понял, что это был круглосуточный канал с детскими передачами. А она так и не вернулась.

– И как долго ты был один? – мне не хватает сил посмотреть Майе в глазах. Увидеть в них отражение своей боли и печали – дополнительное испытание для моего сердца к которому я не готов.

– Несколько дней, – голубоглазая нимфа надрывисто вздыхает. – Отец был в командировке. Тогда его бизнес только набирал обороты, и он был в постоянных разъездах. Я слонялся по дому и постоянно ждал, что она вернется. Она ведь дала мне обещание. – Кроме отвращения ничего не чувствую. Ненависть к одной женщине выжгла меня изнутри, превратив в монстра, использующего девушек. Но только не её. Только не Майю.

– Нужно было позвонить отцу, но ты не знаешь, что делать, когда тебя бросают одного. Как поступить. Глупый пятилетний болван просто ждал возвращения отца.

– Ты был ребёнком, – Майя садится на кровати, чтобы лучше меня видеть. – И был напуган.

– С тех пор я ненавижу телевизионные передачи! – меткое замечание Льюис пропускаю мимо ушей, потому что я действительно напуган. Особенно сейчас, когда мне есть что терять.

– Тогда в библиотеке ты спросил почему отец делал это со мной, – Майя украдкой поглядывает на свой левый бок, не в состоянии подобрать слов, которые смогли бы сгладить поступки этого урода.

Я привстаю и удобнее усаживаюсь на постели. Выдаю своё любопытство, но мне отчаянно хочется, чтобы девочка разделила со мной свою боль.

– Когда мама умерла всё очень изменилось. Отец замкнулся и ушел в себя. Ему было тяжело пережить потерю любимого человека. – Майя пытается его оправдать! Насколько же доброе сердце у этой девушки? – Я была маминой дочкой. Её точная копия. И когда она умерла отец возненавидел меня за моё сходство с женщиной, которую он любил. – Сердце щемит от невыносимой боли и несправедливости. Хочу заключить свою малышку в объятья и исцелить. – Отец нашел способ как обоснованно наказывать меня за плохие оценки. – Майя тоскливо посмеивается, видя мои округлённые от удивления глаза. Бить свою дочь из-за каких-то сраных оценок? Но это всего лишь прикрытие. – Плохие оценки, плохое поведение, проступок. Отец находил миллион и одну причину, чтобы ударить меня. Стараться быть хорошей дочерью было бессмысленно. Ему не нужна была дочь. Ему нужен был способ придраться, чтобы обрушиться на меня. – Малышка покачивает головой. Волосы скрывают лицо, но я вижу дрожь её губ и как она украдкой вытирает слёзы.

Подползаю к Майе и заключают в крепкие объятья, мечтая, чтобы вся ее боль от воспоминаний прошлого сгорела при соприкосновении с моим огненным телом. Голубоглазая нимфа кладет голову мне на плечо, и обжигающие слёзы оседают на моей коже. Глажу её волосы, успокаивая свою маленькую девочку.

Вот мы кто: два сломленных ребенка. Отвергнутый родной матерью и пережившая издевательства дочь никчемного папаши.