Профессор Стоун занимает своё преподавательское кресло и достает из портфеля свои документы и записную книжку. Нет, он ничего не заметил! Немного расслабляюсь, но аудитория постепенно заполняется студентами, и я снова начинаю нервничать.

Со стороны я выгляжу как обычная девушка в ожидании лекции. На самом деле сижу как на иголках. Вздрагиваю от каждого постороннего шороха и горячего дыхания британца, обжигающего чувственную кожу на внутренней стороне бедер.

– Мисс Льюис, а где у нас мистер Хард? – под столом у меня между ног! Где-то внизу под широким подолом умирает от приступа смеха Томаса. Бедрами чувствую, как его хамские губенки расползаются в улыбке.

На ответ мистера Стоуна понуро пожимаю плечами и развожу руки в стороны, печально вздыхаю. Самая настоящая невинная особа чей напарник по написанию курсовой слился, перекинув всю работу на мои хрупкие плечи.

Профессор понимающе покачивает головой и больше ничего не говорит. А Хард за то, что я публично выставила его безответственным негодяем, кусает меня за ляжку. Я едва не вскрикиваю, вовремя заткнув рот ладонью, стыдливо опустив взгляд.

Хард просидит под столом и пробудет у меня под платьем всю лекцию. И зная этого чертового извращенца он будет изводить меня и мучить. Пока не доведет до исступления.

Обреченно выдыхаю и стискиваю зубы, когда Томас впервые касается меня языком. Нежно. Словно котенок лакает молоко. Оттягивает и зажимает губами мокрые складочки. Теребит и сладко мычит. Хард в своем уме? Вдруг кто-то услышит? Но всё теряется за громким голосом профессора. Размеренно дышу, хотя это и невозможно. Все теряет смысл: лекция и слова мистера Стоуна. Слышу каждое предложение, но ничего не понимаю. Это сладкая месть Харда за раннее утреннее пробуждение. Сидит и буквально пытает меня своими горячими ласками.

Британец поглаживает мои бедра. Пощипывает ягодицы и прежде, чем успеваю опомниться, слишком изящно проникает в меня одним пальцем. От удовольствия приоткрываю рот, пытаясь вздохнуть. Пока этот бесцеремонный подлец прекрасно двигается внутри меня дышать невозможно. Хард толкается глубже, но я слишком узкая, а сидя это довольно неудобно и от того ощущения еще более яркие. Словно фейерверк взрывается в глазах.

Британец неумолим в своем стремлении доставить мне удовольствие. Я окончательно перестаю слушать профессора, сосредоточившись на тончайших ощущениях. С бесстыдством раздвигаю ноги и облокачиваюсь на стол, делая вид, что конспектирую лекцию. С моими дрожащими руками только писать. Рисую в углу тетради незатейливый узор, но Хард шумно втягивает в рот мой клитор и начинает бешено трахать пальцем. Рука предательски вздрагивает, и я выпускаю карандаш. Прикусываю губу, подавляя стоны. Зажмуриваю глаза, чувствуя приливающий жар.

– Том, остановись… – молебно шепчу под стол, но кареглазый дьявол не реагирует.

Я пытаюсь свести бедра, но Хард крепко держит меня. Попытки моего сопротивления Томас оценивает пошлым хмыканьем.

Британец ласково водит и скользит губами по мокрому и горячему лону. И стоит мне немного успокоиться, как Хард напоминает о своей власти. Размеренно трахает пальцем и с какой-то жадностью вылизывает, подводя меня к точке невозврата.

Склоняюсь над тетрадью и отрывисто дышу. Истекаю потом. Мечтаю закричать в голос и снять это грёбаное напряжение. Получить разрядку и валяться где-то под столом в объятьях Харда, успокаивающего дрожь моего тела. Довольствуюсь лишь блядскими губами этого бесстыдника.

Меня начинает трясти. Я не знаю куда деться. Еложу на стуле, привлекая к себе внимание, отчего Хард плотнее удерживает меня на месте и доводит до оргазма одним только ртом. Судорожная волна разносится по телу. Я обмякаю на стуле и прикрываю пылающие от стыда щеки ладонью. Когда соображаю, что произошло, лекция заканчивается.

Профессор Стоун всё ещё с сочувствующим видом посматривает на меня. Явно чувствую вину или ответственность за подсунутого мне напарничка. Впервые в жизни мне абсолютно плевать! Я просто хочу сбежать из аудитории и скрыться подальше от посторонних глаз. Совесть, придавленная возбуждением, шевелится и пытается выбраться, а стыд проступает на щеках и сквозит во взгляде.

– До свидания, мистер Стоун…

Пулей вылетаю из аудитории, прижимая к груди рюкзак и постоянно поправляя подол платья. Слишком широкий и легкий, а на мне нет трусиков. В любой момент от малейшего порыва воздуха он взлетит, и моя задница может оказаться у всех на виду.

Прячусь в первой попавшейся дамской комнате и умываюсь ледяной водой. Меня до сих пор трясет как при ознобе. Возбуждение перетекает в немыслимое и сжирающее чувство стыда. Пришла послушать лекцию, а просидела всю пару с раздвинутыми ногами и буквально кончила на глазах у преподавателя. Неприемлемое поведение для выдающийся студентки и гордости Беркли.

За шумом воды ничего не слышно, но, когда я поднимаю взгляд и вижу в зеркальном отражении похабно ухмыляющегося Харда, подпрыгиваю от неожиданности.

– Том?…

Глава 30. Том

– Пожалуйста, Том, я больше не могу.