Читаем Bad idea полностью

Хард остается в машине, чтобы не мешать мне собираться. Зная выходки этого извращенца все закончится в моей постели. Британец не противится, очевидно, понимая, насколько для меня важна эта консультация. Мне нравится мысль о том, что Томас старается только ради меня.

В спальне собираю нужные конспекты и заметки по курсовой в рюкзак, и только когда для учебы все сложено уделяю время себе.

Переодеваюсь в легковое платьице черного цвета в мелкий белый горошек. Кручусь перед зеркалом, любуясь своим очаровательным личиком и ловлю себя на мысли, что раньше никогда так не делала. Причина моих изменений в характере сидит в салоне автомобиля.

Свой образ дополняю белоснежными кедами. Да, только я сочетаю платья со спортивной обувью, чувствуя себя удобно и комфортно.

Хард встречает моё появление в машине полыхающим от гнева взглядом. Сканирует каждую деталь моего образа и чем больше брюнету не нравится, тем напряженнее он становится. Для одного Томаса я выгляжу роскошно и сексуально, приправленная скромностью и невинностью – я лакомый кусочек. Но мой образ доступен будет не только карим омутам и это не устраивает Харда. Но все признаки моего хорошего влияния на лицо. Том негодует, но держит своё дерьмо при себе.

– И всё равно мы приперлись раньше всех, – Хард вваливается в пустую аудиторию и отчаянно вопит, оттягивая свои непослушные кудряшки.

– Перестань ныть, Том, – недовольно зыркает на меня через плечо и поднимается на самый верх, забиваясь в самый дальний угол аудитории. Явно мечтает поспать под непонятный бубнеж профессора Стоуна.

– Я не выспался, – Хард запрокидывает голову назад и пряча лицо в ладонях протяжно стонет. – А когда я не высыпаюсь у меня развивается хандра… – складывает руки на столе как послушный школьник и ложится, разглядывая мои голые ноги. Кожа покрывается крупными мурашками. Томас специально это делает!

– Взбодрить меня может только одно… – по-хозяйски кладет ладонь мне ноги и ползет под подол, но я протестующе зажимаю промеж бедер шаловливую ручонку этого извращенца.

– Ты всегда думаешь только об одном, – отвечаю с легким разочарованием в голосе, ощущая нарастающий жар.

Хард исподлобья лукаво поглядывает на меня, вырисовывая подушечками пальцев невидимые круги на коже. Посылает импульсы в моё женское, но слабое и податливое, естество.

– На мне как раз новое белье, – подливаю масло в огонь! Цепкие пальцы британца впиваются в бедра, и я еложу на жестком стуле.

– С твоими новыми трусиками я готов познакомиться прямо сейчас, – Хард бесцеремонно задирает подол платья и нащупывает тонкую ткань. Возмущенная дерзостью и наглостью британца бью его по рукам. Чисто для вида, чтобы показать свою незаинтересованность. Я не собираюсь просто так сдаваться.

– Прекрати, Том… – начинаю задыхаться и капельки пота проступают на груди.

На ощупь Хард стягивает мои трусики и засовывает в задний карман брюк. Мне приходится привстать, чтобы помочь этому кудрявому извращенцу.

– Том, мы не можем… – жалкая, обрывочная фраза тонет в моих вздохах и стонах, когда Томас опускает на колени под столом и устраивается у меня между ног. Хватает за бедра и рывком подвигает на самый край стула, но этого недостаточно. Недостаточно близко.

– Подожди… – от желания попробовать меня Хард утирает слюни тыльной стороной ладони, послушным взглядом хорошего мальчика поглядывая на меня, сидя под столом.

Я привстаю и максимально отодвигаю стул назад. Подсаживаюсь на самый краешек и раздвигаю ноги настолько, насколько мне позволяет чувство стыда. Но я давно потеряла всякий стыд. И Томас весьма успешно добирается до заветного. Кучерявая голова этого извращенца оказывается у меня под юбкой. Мягкая шевелюра щекочет низ живота, и я еще ниже сползаю по спинке стула. Еще шире расставляя ноги, чтобы мой малыш наконец-то попробовал меня.

– Если кто-то зайдет, Том? – отнекиваясь от моих назойливых и неуместных вопросов, мешающих «творческому» процессу, Хард машет на меня рукой, продолжая копошится под платьем.

Томас целует дрожащие бедра и погружает пальцы в мое горячее и липкое возбуждение. Я замираю и прогибаюсь в пояснице, отрывая задницу от стула. Двигаю бедрами, призывая британца быть интенсивнее, но он терзает меня мягкими и нежными ласками. Заключает пульсирующим комочек нервов между пальцев и теребит. Так бешено и быстро, что искры летят из глаз.

– Рад вас видеть, мисс Льюис! – бодрый тон профессора Стоуна как ведро с ледяной водой окатывает с головы до ног. Приводит в чувства. Остужает пыл. Отрезвляет разум.

Сердце шарашит в груди от страха как ненормальное. От испуга захлопываюсь как ракушка и плотно зажимаю кудрявую голову Харда. Кожей чувствую недовольное порыкивание. А как он хотел? Похотливая скотина совратила меня на этот грязный поступок. Пускай теперь терпит и не забывает для чего нужен его рот у меня под платьем!

Надеюсь только, что деревянный стол скрывает наше безобразие!