Читаем Автограф президента полностью

Удивительное дело! Я более или менее точно рассказал ему все, что произошло до того момента, когда в ресторане выключился свет, но не мог воспроизвести ни одной достойной внимания детали своего поведения в момент бегства из ресторана, пока не увидел машину Толи Сугробова. Видимо, перед тем как погас свет, я включил автопилот и затем действовал автоматически по заложенной в меня программе. Все, что происходило вокруг меня во время моего бегства, находилось где-то за порогом сознания, и нужно было какое-то время, чтобы снова все вспомнить. А пока я не мог рассказать ничего существенного, кроме того, что все обошлось благополучно.

Когда я закончил свой несвязный рассказ и ответил на дополнительные вопросы шефа, мы замолчали и стали ждать. Ничего другого в этой ситуации нам все равно не оставалось…

Специфика работы разведчика состоит в том, что в ней почти не бывает пауз. Непосредственный исполнитель того или иного мероприятия, хочет он этого или нет, а чаще всего не хочет, а вынужден в силу большой личной ответственности за успех порученного дела постоянно думать о нем, вживаясь в ситуацию до такой степени, что начинает ощущать ее всеми органами чувств, включая интуицию. Что касается руководителей, ответственных, как правило, за несколько операций, то у них вообще нет ни минуты покоя, когда они могли бы расслабиться и не думать о деле, потому что в каждую минуту кто-то из их подчиненных находится в соприкосновении с врагами и друзьями нашего государства, причем еще неизвестно, при соприкосновении с кем из них отмечается более благоприятное соотношение положительных и отрицательных эмоций.

Когда-то я вычитал одно интересное изречение: любимая работа — это хорошо оплачиваемое хобби. Лучшее определение для разведывательной работы трудно придумать! И не только потому, что у разведчиков неплохая зарплата, а потому, что эта работа должна быть действительно чем-то вроде хобби, которым не только нужно, но и очень хочется заниматься постоянно.

Есть, конечно, и другие взгляды на эту профессию.

Довелось мне как-то разговаривать со знакомым сотрудником отдела кадров, и он рассказал такую историю. В одно очень престижное учебное заведение, где учатся преимущественно выходцы из «хороших» семей, занесло как-то рабочего парня, прошедшего суровую жизненную школу. Видимо, он был принят в это «избранное» общество, чтобы продемонстрировать демократичность и доступность подобных учебных заведений, элитарность которых уже давно раздражала советскую общественность. И вот, когда подходила к концу учеба, с этим парнем встретился наш кадровик и предложил ему работать в разведке. Парень подумал и отказался, посчитав себя недостаточно пригодным для такой трудной и ответственной работы.

О его беседе с кадровиком каким-то образом прознали пронырливые друзья, те самые выходцы из «хороших» семей, и подняли его на смех. А один так прямо и сказал ему:

— Дурак ты, что отказался. В разведке сейчас служить модно!

Вот эта проклятая мода и стала в основном виновницей того, что нет-нет да и попадают в разведку люди не только малопригодные, но и недостойные заниматься этим делом. Употребляя их терминологию, они очень быстро «выпадают в осадок». А на нашем профессиональном языке — это и есть тот самый балласт, от которого, как говорится, никакой пользы, кроме вреда. Среди этого балласта и находят чаще всего наши враги тех, кто способен пойти на предательство.

Что же влечет в разведку таких людей? А прежде всего некоторые внешне привлекательные атрибуты этой профессии: кажущаяся свобода и независимость поведения за границей, возможность, как им кажется, бесконтрольно бывать где угодно и встречаться с кем угодно, а главное, те самые материальные блага и преимущества, которые в силу служебной необходимости положены сотрудникам разведки. Это и несколько более высокая зарплата, чем у других категорий загранработников, и более просторные и благоустроенные квартиры, и машины иностранных марок, и кое-что еще, о чем бы мне сейчас не хотелось говорить.

О том, каких физических и моральных усилий, какой самоотдачи требует разведывательная работа, с каким напряжением и риском она связана, о том, что нужно фактически работать на двух работах, и везде хорошо, они, конечно, задумываются гораздо меньше или не думают вообще: их интересует не работа, а возможность называться разведчиком и козырять этим званием в той среде, где это считается модным. Для них разведывательная работа действительно превращается в хобби, только в самом обывательском значении этого слова, потому что все основное время и силы у них уходят на обеспечение личного благополучия.

А вот для одного моего товарища это «хобби» едва не закончилось трагически, если считать трагедией только смерть, а все остальное детскими забавами.