Читаем Автограф президента полностью

…За свою многолетнюю зарубежную карьеру я достаточно нагляделся на таких, как он, и мне, как и многим моим товарищам, иногда даже не требовалось запрашивать Центр, чтобы определить их ведомственную принадлежность.

И в самом деле, стоило иногда на любом дипломатическом приеме обвести внимательным взглядом всех собравшихся, выпить за счет его организаторов и поболтать о таких пустяках, как разоружение или ограничение стратегических вооружений, как сразу можно было обратить внимание на нескольких чрезвычайно уверенных в себе мужчин, поджарых и спортивных независимо от возраста, неустанно снующих в толпе и, подобно О. Бендеру, задирающих прохожих, то бишь граждан социалистических государств.

А если вам крупно повезло и вы встретились с кем-то из них глазами, то одного этого наглого, цепкого, оценивающего вас с точностью до одного доллара взгляда бывало достаточно, чтобы обойтись без предъявления служебного удостоверения.

Однако, если быть объективным, бывает в этом взгляде и нечто другое, что пусть не духовно, но профессионально объединяет всех представителей бессмертного племени разведчиков, независимо от того, какой стране они служат. Я имею в виду отблеск той особой уверенности в себе и, скажем прямо, осознания некоторой исключительности своего положения в обществе, своего рода «комплекса полноценности», который и выделяет их среди представителей самых разных профессий, болтающихся за рубежами собственной страны.

И в самом деле, разведчики всех стран пользуются особым, иногда воистину безграничным доверием своих правительств, а потому им предоставляются особые полномочия, в том числе и в отношении контактов с представителями противоборствующего лагеря. И если «чистый» дипломат, строго выполняя предписания своего руководства, никогда не позволит себе общаться с дипломатом враждебной или недружественной державы, особенно в периоды острой конфронтации, то разведчики, наоборот, именно в такие периоды чаще всего ищут возможности для такого общения, потому что в периоды конфронтаций более всего нужна информация о том, что происходит в противоположном стане.

И эта уверенность в себе, этот «комплекс полноценности» во многом определяют все поведение разведчика и придают его действиям особую направленность и целеустремленность.

Вот так однажды на дипломатическом приеме в столице одной развивающейся страны я случайно перехватил один такой взгляд, излучавший целеустремленность опытного профессионала. Его обладатель был мне совершенно незнаком, но уже через несколько минут я узнал, что это новый сотрудник постоянного представительства ООН. То, что американский разведчик мог обосноваться в стране под прикрытием должности международного чиновника, не вызвало особого удивления ни у меня, ни у моих коллег, но мне пришлось серьезно усомниться в моих первоначальных предположениях, потому что по паспорту он оказался совсем не американцем, а датчанином.

Но я никак не мог забыть его взгляд, да и наблюдение за его поведением на дипломатическом приеме давало достаточно пищи для аналогичных выводов. Поэтому мы не пожалели времени и сил, чтобы разобраться с его датским происхождением.

Для начала я обратился к помощи опытного консультанта — переводчика одной из групп советских специалистов, который до выезда в загранкомандировку преподавал английский язык в Ленинградском университете и считался там крупным знатоком фонетики. Мы помогли переводчику пообщаться с «датчанином», и он составил для нас специальную таблицу, по которой на основании употребляемых «датчанином» в своей речи «американизмов» весьма убедительно доказал, что никакой он не датчанин, а самый настоящий американец.

Вскоре нам стало известно, что «датчанин» намеревается провести свой отпуск не у себя в Дании и даже не в Европе, а в одной из африканских стран. Мы сообщили об этом нашим коллегам, и они выяснили, что «датчанин» был гостем американского посла и, что самое удивительное, оказался его сыном. Круг замкнулся, наши предположения подтвердились!

…Вот и сейчас я мог дать голову на отсечение, что мой новый знакомый был сотрудником ЦРУ. Мне порядком надоело его вранье, и я решил показать ему, что меня тоже кое-чему учили:

— Это вы из У-Эн-Бэ? В таком случае предъявите ваше удостоверение.

— Ну хорошо, — неожиданно быстро сдался атлет, и я понял, что и в его планы не входит долго играть со мной в детские игры. Не за тем он приехал вместе с Боденом. — Меня зовут Ричард Палмер, я сотрудник Центрального разведывательного управления Соединенных Штатов!

Я и так вычислил его и поэтому был готов поверить ему на слово, но мое положение, а вернее, задание обязывало проверить, не обманывает ли он меня и на этот раз. Да и атлет, как настоящий американец, видимо, привык доводить каждое дело до конца, а поэтому полез во внутренний карман пиджака, достал оттуда симпатичную синенькую книжицу и раскрыл ее у меня перед глазами.