Читаем Аврора полностью

— Что так не работать, Ироида Семеновна? — размешивал сыщик в стакане чай, — Одно удовольствие. Всё как по писанному, вот только странно одно мне. Получается, кому суждено умереть — все равно умирает?

— Арина, когда гадала, сказала мне: «сломится во всем», а если убережем кого, так смерть другого обязательно заберет…

— Да-а-а, — протянул Зубатов, всматриваясь в пейзажи за окном, — Мистика, да и только. Кто бы мог подумать, насколько жесткие эти законы бытия. Но главное сейчас не это! Своей цели мы добились, и доверие к нам наверху полное. Даже противник мой Министр внутренних дел аплодирует и премии раздает. Настало время, Ироида Семеновна, нам кадровую перестановочку в министерствах-то и произвести.

История, рассказанная Зубатовым, девушку не порадовала.

«Настоящий заговор, — прислушивалась она к звукам вагона, — Заговор! И дорожку-то я расстелила…»

Сыщику она доверяла. Его бессеребряность, забота и человеческие качества не могли не подкупать. Немного портила общую картину увлеченность работой до самоотречения, но недостатки есть у всех.

Хотя что-то беспокоило Ирэн в сегодняшней ситуации. Она сама не понимала в чем дело. Вроде все просматривается, и замысел Зубатова осветить Императору истинную сущность министра Фон Плеве и его роль в кишиневском погроме имеет под собой серьезные шансы на успех.

Информацию, полученную от Ирэн, сыщик разыграл лучше некуда, и точка, поставленная демонстрацией в Баку, имела не меньший резонанс, чем погром в Кишиневе или ситуация в Уфе.

Полицмейстер Ойска в застолье на комплименты не скупился.

— Вы не представляете, Ирочка, как нам важна точность информации. Никогда бы не поверил в эдакие способности, если бы сам свидетелем не стал. Я же агентурист старый, и удачи у меня бывали и неудачи, но чтобы с такой точностью! А сроки? Три ситуации, и все, как говорили! Бакинцы-то нам опять не верили, мол, откуда? Что?

— Мы же вроде из Уфы информацию передавали, — удивилась Ирэн.

— Дело в том, Ирочка, — «боролся» с куриной косточкой Зубатов, — Что провели вас хоть и по моему ведомству, но по Ойскому филиалу, а главный тут, как ни крути, Андрей Леонидович. Потому он и в курсе всех наших задумок.

«Наших, — глянула тайком на купца Ирэн, — Все понятно кроме его роли», — сердилась девушка на Антоновского, а он взгляд девушки истолковал по-своему и очень довольный прикрыл глаза.

Эти переглядывания не укрылись от полицмейстера.

— Не переживайте, Ирочка, — покровительственно наклонился он к ней, — Здесь чужих нет. Я вас что вместе-то собрал? Есть такое понятие в секретной работе, как расшифровка агентуры. Бывает она односторонней, а бывает и двусторонней. Так вот, — торжественно поднял он бокал, — Настало время представить курсистке Линьковой — художника Анчис, — Сделал он плавный жест в сторону купца, — Михаил Михайлович со мною больше пяти лет, а с Сергеем Васильевичем с момента его назначения на политический сыск.

— А почему художник? — удивилась Ирэн, — И фамилия какая-то странная.

— Как «почему художник»? — захлебнулся от возмущения полицмейстер, — Да у Михал Михалыча только-только выставка по Европе закончилась. Почти перед вашим прибытием! — Девушка глянула на купца, а тот лишь скромно пожал плечами, мол, вот так: рисуем, — Так Ирочка вашей галереи не смотрела? — продолжал возмущаться полицмейстер, — Непорядок, да и на вас что-то не похоже…

— А почему Анчис? — решила увести разговор в сторону Ирэн, заметив, как купец при последних словах Андрея Леонидовича, покраснел как мальчишка.

— Девичья фамилия матери, — с благодарностью глянул на девушку Антоновский, — чувствовалось, что тема затронутая полицмейстером ему не нравилась, а тот лишь озорно улыбался из-под усов да искрил взглядом на купца.

«Значит, многим девушкам галерею показали, Михаил Михайлович?» — догадалась и мысленно спросила Ирэн. Глянула на мужчину, а тот будто понял вопрос и виновато поднял над тарелкой вилку с ножом, мол, вот так-с…

«Плеве, Плеве, — пыталась сообразить, что ж ее беспокоит, девушка, — Что же такое? Чего я не помню? Не мог Зубатов мне раньше все рассказать! — сердилась она, — Сейчас бы глянула в архив, и все бы ясно стало!»

Вагон покачивало на рельсах и кренило. В направлении Москвы скорость оказалась быстрее раза в два.

— У нас там две встречи, Ирочка, — вспоминала она слова Зубатова, — А потом в Санкт-Петербург.

Увидеть Москву и столицу Имперской России собственными глазами. Вдохнуть воздух сто-тысячелетних городов, что может быть интереснее для историка?

«Эй ты, историк, — ехидно спрашивала себя Ирэн, — Соображай, что тебя беспокоит!»

Подсказок не было. Еще в Ойске девушка проштудировала 1903-й год, сделала для себя выписки и детально доложила Зубатову о Бакинских стачках.

На следующий день они обсудили все это с полицмейстером, причем Андрей Леонидович по обыкновению не хохмил, а вдумчиво перечитал сообщение (написанное с помощью Зубатова). Потом отослал сыщика за чем-то незначительным, и как остались вдвоем, сделал несколько пометок на сообщении, задал пару вопросов и вдруг уперся в Ирэн жестким взглядом.