Читаем Аврора полностью

Поражало девушку другое: теплота человеческих отношений к людям своего круга в окружении Хитрована оказалась понятием непреходящим. Никто не перед кем не заискивал, и каждый занимал свое место благодаря навыкам и качествам. На таком фоне проявлялась любая ложь или хитрость по отношению к близким.

Странно, но преступная среда начала двадцатого века показалась Ирэн более человечной, нежели прежнее ее окружение.

После рыбного пирога девушка присутствовала на правах хозяйки почти на всех разборах, подавая-убирая вместе с Ефейкой, и только раз за неделю ее выбил из колеи один из гостей.

— Не было за мной греха, Федор, — прижимал к груди шапку рослый паренек лет двадцати с бегающими глазами и редкой щетиной на скошенном подбородке, — Перепутали меня. Не ходил я в охранку…

— Ярень, — спряталась за спину девушки Ефейка, — За приют отвечает, — Девушка вспомнила первые детские истории Антохи с сетренкой.

Невольно ей передались испуг и отвращение девчонки, и неожиданно на поверхность выплыла уверенность, что паренек-то врет. Ирэн поняла: каждый из присутствующих чувствует его ложь, и судьба его предрешена.

Плюнув на нравоучения Ефейки не лезть в разговоры с ворами, она вдруг поняла: если уроки психологии не врали — есть шанс проявить себя. Звякнув чугунком на печи, она лукаво моргнула повернувшемуся Хитровану и подсела к Ярню.

— Никто тебя не тронет, — вкрадчиво шепнула она, — Не бойся. Нам просто знать надо, кто тебя вызывал и что спрашивали, а в остальном тебе верят.

— Хитрован, кто она? — напряженно спросил паренек, — Почему говорит при вас?

— Говорит значит слово имеет, — догадливо подыграл тот, — А ты чего раньше времени-то полезла-то, Ирка? Он и напугаться толком не успел.

— Сыграли? — обвел глазами собравшихся Ярень, и во взгляде его мелькнула надежда, смешанная со страхом, — Раньше времени, говоришь, начала?

— Ну, говори давай, да ужинать начнем, — коснулась его руки Ирэн.

— Ладно, — опустил глаза Ярень, — Вытащил меня давеча на разговор один из Зубатовцев.

— А пошто пошел, никому не сказамши? — вспылил квадратный мужик с крестьянской бородой до середины груди.

— Следили, — выдохнул Ярень, и в воздухе ощутимо поплыл «запах» очередной лжи, — Привел бы еще их куда не надо…

— Рассказывай, не бойся, — поднялась Ирэн, — А вы слушайте! — пошла она к плите и, отвернувшись от Ярня, улыбнулась мигнув.

Позже, лежа рядом с Ефейкой, она никак не могла понять, что толкнуло ее на этот поступок.

Ненависть к любому предательству? Месть за Ефейку с Антохой? Загубленные Ярнем приютские души?

— Ну, Ирка, ты и дала, — хлебал позже чай Хитрован в окружении воров и воздухе опять чувствовалось хозяйское удовлетворение хорошо сделанному делу, — Надо же, как падаль эту под ножик нам вывела — змея да и только.

Ярня после приговора увели в темноту ночи четверо молодых мужиков.

— Не переживай, девка, — стряхивал крошки с бороды мужик, что вспылил в беседе, — Дело ты доброе нынче сделала. Давно у нас зуб на этого субчика. Откуда ты только взялась такая? Готовишь не по-нашему. Чай заварила с травами какими-то, даже спать расхотелося. Штаны из парусины опять же.

— Уймись ты с этими штанами, Лопотуша, — раздраженно брякнул ложкой по столу Хитрован, — С Иркой, конечно, больше вопросов, чем ответа, но, то, что наша она, думаю, каждый чует.

Одобрительный гомон побежал за столом. Теплота. Девушка будто нежданно попала в семью, из которой ушла давно-давно.

«Они же все убийцы», — сказала себе Ирэн, понимая, что поймалась на странное обаяние собравшихся воров. Ответить себе она ничего не смогла и последнюю мысль просто вычеркнула.

После этого случая за ней больше не приглядывали, а если и мелькал из толпы внимательный взгляд, то был он скорее не настороженный, а дружелюбный, мол, все ли в порядке.

Дни шли чередом, а Ирэн никак не могла придумать, что же ей делать дальше.

Идти к купцу Антоновскому? А если это все-таки был не он? Или не захочет тот разговаривать со странной девушкой, чьи истории пригодны лишь для психиатрической лечебницы. Подлила еще масла в огонь Ефейка: когда Ирэн интересовалась хозяином «Авроры», та наморщилась и рассказала, что дружбу он водит с самим полицмейстером. Повод прийти, конечно, был: бумаги из сюртука надежно прятались под обшивкой кровати, на которой они спали с девчонкой.

Но неожиданно все изменилось.

В тот день они по обыкновению шли с утра на рынок, как неожиданно Ефейка дернула Ирэн за палец и прошипела:

— Не оборачивайся, шпики за нами.

Не меняя походки, девушка спустя минуту глянула вполоборота назад и действительно заметила фигуру в котелке, идущую следом.

— Чего это они? — шепнула она девчонке.

— А я знаю? — зыркнула та, — Но пока на хвосте — домой не идем. Нам хату Хитрована указывать никак нельзя. Свистни-ка экипаж.

Услышав такое, Ирэн растерялась. Она, конечно, видела за прошедшую неделю, как это делается, но чтобы самой.

— Да чтоб тебя, не стой столбом, — пискнула Ефейка, — Увидят, что заметили — задержат. Их здесь сейчас туча.