Читаем Авария полностью

— Какая же ты, однако, редкостная свинья! — Камил покачал головой и весело рассмеялся. — На отопилку твою я чихать хотел. Но ты отвалишь мне пять кусков за проект и шестнадцать за машину. Что ты там отдал Здене, меня вообще не касается. Благодаря тебе мы уже не живем вместе. В сущности, она — лицо, непричастное к делу. Ее имя ни в одном из договоров не значится. И тебе придется — ничего не попишешь! — примириться с тем, что ты подарил ей шестнадцать тысяч. Довольно глупо, хоть ты и мошенник.

— Договоры у тебя?

— Полагаю, ты от них не отопрешься?

— Они недействительны. Ты тоже поступал не сказать чтоб умно, хоть и интеллигент.

Камил смял окурок и забарабанил пальцами по гетинаксовой столешнице.

— Органы наверняка заинтересует закулисная сторона этих договоров, — проговорил он, помолчав.

— Но они также не пройдут мимо того обстоятельства, что откуда-то взялась пропасть дефицитного материала.

Камил, насупившись, махнул рукой.

— Не грози, дурачок, а обмозгуй все хорошенько. От тебя ускользает одно чрезвычайно важное и существенное обстоятельство. Видишь ли, с заводом я покончил, усек? Абсолютный нуль. Со Зденой тоже. Это уж нуль, возведенный в степень… Мне терять нечего. А вот когда прижмут к ногтю тебя, то все страшно подивятся, откуда столько пачек на дачку, которая хоть и записана на Регининых родителей, но уже перепродана старому Иржиковицу? Как ты хапнул авто и виллу на Лоучках. Скорее всего, поплатимся мы оба, но, к счастью, я еще умею работать руками, а ты-то уже отвык разносить в зал поллитровки или, скажем, копать землю под фундамент.

Петр лишь придурковато глазел на столик. Он походил на игрока, который, открыв последнюю карту, обнаружил, что проиграл все. Неужели я мог завидовать этому ничтожеству.

— У меня нет такой суммы, — сокрушенно выговорил он.

— Не валяй дурака.

— На самом деле при себе нет. В последнее время поиздержался, были кое-какие расходы… Надо пойти в банк.

— Ну что ж, выкладывай пока пять, — отозвался Камил и швырнул на стол Пехачеков проект. — А шестнадцать я подожду пару дней, может, тебе удастся убедить мою бывшую супругу вернуть эту сумму. Но сомневаюсь. Умнее раздобыть ее до субботы. Не пытайся морочить мне голову, будто все свои деньги ты хранишь в сберкассе.

Петр развернул проект и, явно разочарованный, рассматривал его.

— Не многовато ли? — слабо попытался он протестовать.

— Для такого, как ты, отвратно мало…

Рядом раздались звуки музыки.

— Ну, так поспеши, ждать мне неохота.

Петр нерешительно отошел от столика, открыл шкаф и вынул оттуда черную металлическую коробочку.

Если сейчас войдут или сам Петр спрячется за стойку, все кончено, пронеслось в мозгу у Камила, и он явственно ощутил, как болезненной судорогой свело желудок. Петр, однако, покорно отсчитал деньги и протянул их Камилу.

— Подумай, может, все-таки доведешь дело до конца, ведь чепуха осталась, — чуть ли не молил он.

Камил сунул поданные банкноты в карман и с омерзением взглянул на него.

— Мне теперь блевать охота. — Он брезгливо поморщился. — В субботу я зайду за остальными деньгами и, надеюсь, мы увидимся в последний раз. Где тебя искать?

— Дома. Или на даче. Пока не знаю…

— Ну, как-нибудь я тебя разыщу.

Будто в гангстерском фильме, мелькнуло у него, когда он покидал бар и вдруг ощутил прилив небывалых сил. С двадцатью тысячами в кармане я свободно могу ехать куда угодно. Хоть в Пршибрам. Конечно, в Пршибрам, потому что там чувствуешь пульс жизни, там можно делать деньги. А деньги понадобятся. Деньгами можно откупиться и от одиночества. Куда бы я ни поехал, все равно один. И этого нельзя недооценивать.

Загородная бензоколонка сияла издали, словно маяк. Камил пристроился на нужную полосу, нажав кнопку, прямо из кабины открыл бак и наполнил его до краев.

Было уже поздно, рабочий у колонки готовился закрыть ее и нервничал. Достаточно было запустить мотор и к серии своих преступлений присоединить еще и эту кражу, но в этом нет надобности, подумал Камил, приплатив сверх положенного десять крон. Рабочий растаял, любезно протер фары, пробку бака, вычистил переднее ветровое стекло и, неожиданно сердечно улыбнувшись, простился.

С пьянящим ощущением, что теперь можно катить хоть до самых Кошиц, что в этой машине уместится целый мир, что тут можно спать и жить, Камил отъехал от бензоколонки, но уже на ближайшем перекрестке в растерянности остановился: дороги разбегались в трех направлениях, и он не знал, какое ему предпочесть.

«Мне теперь блевать охота…» — припомнились ему слова, которые он высокомерно бросил в лицо Петру и которые не более часа назад с невиданной резкостью швырнул ему в лицо его же собственный отец, и Камила вдруг объял страх. Все-таки что же я делаю? Лжец, вор, аферист и вымогатель Камил Цоуфал. Примерно воспитанный сын принципиального поборника справедливости, первого заместителя Цоуфала…