Генерал, выйдя на высокое крыльцо, встряхнул плечами, окинул взглядом окрестности с крутым берегом Дона, которые даже сейчас, в пасмурную погоду, поражали широтой и привольем, нетронутыми цивилизацией. Поздней весной отсюда, наверное, открывался особенно красивый вид, когда природа вокруг раскрашивалась разноцветными мазками, когда могучая река входила в свои берега. Сбежав со ступенек, генерал обернулся к одному из помощников:

— На хозяина подворья немедленно собрать все данные, кто он, откуда, чем занимался сам и члены его семьи, с кем из преступных элементов мог иметь контакты. Судимости, задержания, по какому из поводов нарушения законов. Разослать фотографии со сведениями о нем во все отделения милиции области.

— Есть, товарищ генерал, — подтянулся офицер.

— Само колечко надо бы изъять, но как бы не спугнуть хозяина. Опись перстня передать в соответствующие структуры для определения его настоящей ценности. Результаты лично мне.

— Есть.

Начальник Управления, захлопнув дверцу «БМВ», вытащил из папки утреннюю докладную записку, вчитался со вниманием в текст. Затем обернулся к офицеру сопровождения:

— В каком направлении находится заброшенный хутор, о котором говорится в докладной дежурного? Вообще, он далеко отсюда?

— Никак нет, товарищ генерал, он виден из окон нашей машины, — подался офицер вперед. — Вон та черная полоса вдоль берега реки, сразу за отворотом.

— Это километра два, что ли?

— И того меньше.

— Поехали. Нам надо осмотреть дом, в котором произошла перестрелка между неизвестными бандами.

— Товарищ генерал, не успеем до вечера. На носу, к тому же, Новый год.

— А какое сегодня число? С утра в календарь не заглядывал.

— Тридцатое. Встретить бы по людски.

— Такая наша служба. Помнишь, как пели в старом фильме, мол, если кто-то кое-где у нас порой, еще Никита Михалков над этой строчкой подличал.

— Хороший был фильм, его пытались продолжить.

— Реанимировать, хочешь сказать? Если бы актеры не разбежались, можно бы и попробовать. Один, говорят, в Израиле осел.

— Вернулся.

— Да что ты! Этот… кучерявый.

— Он самый.

— Потянулись… актеры, дельцы разных мастей…Миша Козаков, Настя Вертинская, она в Париже жила. Хорошие артисты. А вот березовских с гусинскими, с хозяевами ЮКОСа, тех бы поменьше. Как ты думаешь?

— Одинаково, товарищ генерал.

— Тогда поехали, — начальник Управления кивнул водителю. — Давай, дорогой, нам бы еще на банкет успеть не помешало.

— Ус-пе-ем.

Водитель включил скорость, легко покрутил удобную рулевую колонку. Генерал, откинувшись назад, посмотрел мельком на окна крепкого пятистенка, проплывающие мимо, вслед им, показалось, зыркнула из-за занавесок глазами молодайка. Но вереница сверкающих автомашин уже покатилась вдоль крутого берега реки к останкам хутора. Ленивое зимнее солнце пыталось выглядывать из-за плотной серой мглы, иногда, как ни странно, это получалось.

Глава двадцать третья

Коца при подъезде к Ростову снова, как перед Аксайским мостом, оглянулся сначала назад, на труп водителя ДЭУ-эсперо, притулившийся к углу. Затем воззрился вопросительно на сидящего рядом Микки Мауса, изрядно подзамерзшего из-за разбитых боковых окон. Благо, на улице хозяйничала очередная оттепель, а передние стекла оказались только потрескавшимися, с маленькими сквозными дырками от осколков гранаты. Подельник предложил перед уездными Шахтами форсировать Дон не через мост, а прямо по льду, Коца отыскал с обрыва пологий спуск, едва не перевернув мощный джип на кабину, взобрался на противоположный берег. А возле Аксайского моста — фактических воротах в теневую столицу Северного Кавказа — Микки посоветовал не сбавляя скорости ехать по дороге. Это при том, что в салоне вихлялся мертвец, что им пришлось за шахтерским городком расстрелять «Тойоту» с чеченскими бандитами, увязавшуюся за ними. Но дэпээшники, укутавшиеся в тулупы по брови, только лениво повели стволами автоматов, не направив в их сторону даже лучей от карманных фонариков. Рассуждения перекупщика, странноватые на первый взгляд, оправдывались сами собой, с оружием Микки Маус, как показало дело, тоже обращался не хуже Коцы. Он сумел всадить весь рожок в машину преследователей, подлетающую на форсаже, заставив ее провертеть в воздухе цирковое сальто мортале и приземлиться на крышу на дне глубокого кювета. После чего перезарядил оружие и спокойно показал рукой вперед. Коца в тот момент прилип к рулю автомобиля, притаившегося на обочине дороги, готовый пулей сорваться с места. Он так и сделал, заметив отмашку подельника.

— Слушай, тайный агент Моссада, с какого бока решился бы ты сейчас възжать на улицы родного города? — обратился валютчик к соседу по салону. — Или стоит и дальше продолжить путь как ни в чем не бывало?

— Думаю, тебе, агенту КГБ, следовало бы перед аэропортом свернуть на какую-нибудь грунтовку и по ней въехать сначала на Второй Орджо, а потом через Чкаловский добраться до конечной точки нашего пути, — не остался в долгу перекупщик. — Это сейчас самый надежный вариант.

— Почему?

— Потому что, чем ближе к городу, тем ненасытнее гаишники.