Читаем Аскольдова невеста полностью

— Ну, как знаешь. — Веледар поднялся. Он видел, что Велему лучше сейчас побыть одному и самому попытаться найти дорогу к богам. — Если что, я тут рядом буду. Может, Жданца тебе прислать или еще кого из воевод? Или из братьев?

— Не надо. Чему за двадцать лет не научили, за ночь не научат. Да и не в этом дело.

— А это ты зря. — Веледар улыбнулся. — Жданец тебе скажет, что дело именно в этом!

Волхв ушел. Вошла женщина, принесла две овчины, постелила на лавке возле очага. Спросила, не разжечь ли огонь, но Велем покачал головой. Она ушла, и он улегся, устремив невидящий взор в опоры кровли. Чем лучше он осознавал, что натворил, тем сильнее душу заливала холодная жуть. Завтра в полдень он должен умереть. И дело не в том, что жалко молодой жизни, даже с женой успел дней пять всего побыть. Дело в том, что если он завтра потерпит поражение, то от этого будет плохо очень многим людям. Вместе с ним будет опозорен весь род. Станила, убедившись в обмане, пустится в погоню за настоящей Огнедевой и еще сможет ее догнать — неведомо, где сейчас Белотур и Дивляна и не задержали ли их в пути какие-нибудь новые препоны. А Краса… то есть Заряла… Неизвестно, что Станила сделает с поддельной Огнедевой, но ничего хорошего бывшую робу не ждет. А ей и так в жизни тяжело пришлось! Ее-то за что наказывать? Она ведь роба, у нее своей воли нет! А отец и прочие ладожские родичи даже не знают, что они тут натворили, — им за что позор принимать? Что сына худо добру научали? И всех этих людей от беды и бесчестья только он, Велем, прикрывает своей спиной. Он привык считать свою спину достаточно широкой и крепкой, но сейчас ему противостояли сами боги.

Но что он сделал не так? Такая большая вина не возникает в одночасье. Где он впервые ступил в болото? Единственное, чего он хотел, — это уберечь сестру, осуществить одобренный родом союз. Он хотел только блага своему роду и племени и ничего не сделал против этого. Не искал себе корысти, не покушался на чужую жизнь, имущество или достоинство — только пытался сохранить свое. И оказался обманщиком перед лицом людей и богов, обреченным на позорную гибель на божьем поле. И правда, что ли, судьба такая? Странно… До сих пор он казался себе весьма удачливым парнем. И люди то же самое говорили…

А судьба… Где-то там, в небесных палатах, сидит за прялкой Мать Макошь, выпрядая судьбы всех живущих. У кого нить ровная да прочная, а у кого-то кривая, неровная, где тонко, там и рвется. И, несмотря на все гадания и предсказания, длину своей нити узнаешь, только когда до конца дойдешь.

вспоминались строки песни, которую, бывало, пел ладожский старейшина и Велесов волхв Святобор на зимних пирах. И на этот Корочун тоже пел, а он, Велем, сидел в дальнем углу, обнимаясь в темноте с Дубравкой, и про себя прикидывал, как бы незаметно увести ее наверх, в повалушу. Там, правда, холодно, но если быстро, то и ничего… Слушал бы лучше, ума набирался! Как там было…