Вы тревожно считаете секунды. Когда вы командовали прицел, вы учитывали, что на подготовку орудия к выстрелу понадобится примерно 15 секунд (это так называемое работное время), а на полет снаряда до цели – еще примерно 5 секунд. Но за эти 20 секунд самолет успеет приблизиться на 2 тысячи метров.

Рис. 327. Зная величину угла и размах крыльев самолета, можно определить дальность до цеди

Поэтому вы и скомандовали прицел не на 5, а на 3 тысячи метров. Значит, если орудие не будет готово к выстрелу через 15 секунд, если наводчик опоздает навести орудие, то все ваши расчеты пойдут насмарку, – орудие пошлет снаряд в точку, которую самолет уже пролетел.

Осталось только 2 секунды, а наводчик все еще работает маховиком подъемного механизма.

– Быстрее наводить! – кричите вы наводчику.

Но в этот момент рука наводчика останавливается. Подъемный механизм больше не действует: орудию придан наибольший возможный для него угол возвышения, но цели – самолета – в панораме не видно.

Самолет находится за пределами зоны досягаемости орудия <рис. 326): ваше орудие не может поразить самолет, так как траектория снаряда противотанкового орудия поднимается не выше полутора километров, а самолет летит на высоте двух километров. Увеличить зону досягаемости не позволяет вам подъемный механизм; он так устроен, что орудию нельзя придать угол возвышения более 25 градусов. От этого и "мертвая воронка", то есть необстреливаемая часть пространства над орудием, получается очень большая (см. рис. 328). Если самолет проникнет в "мертвую воронку", он может безнаказанно летать над орудием даже на высоте меньше полутора километров.

Рис. 328. На высоте двух километров самолет находится вне зоны досягаемости противотанкового орудия

В этот опасный для вас момент вокруг самолета неожиданно появляются дымки от разрывов снарядов, и вы слышите сзади частый огонь орудий. Это встречают воздушного врага специальные орудия, предназначенные для стрельбы по воздушным целям, – зенитные пушки. Почему же им удалось то, что для вашей противотанковой пушки оказалось непосильным?

С зенитного станка

Вы решили пойти на огневую позицию зенитных пушек, чтобы посмотреть, как они стреляют.

Когда вы еще подходили к позиции, вы уже обратили внимание на то, что стволы этих пушек были направлены вверх, почти вертикально.

У вас невольно мелькнула мысль – а нельзя ли было и ствол противотанковой пушки как–нибудь поставить под большим углом возвышения, например, подрыть для этого землю под сошниками или же поднят выше колеса пушки. Так именно раньше и "приспосабливали" для стрельбы по воздушным целям полевые 76–миллиметровые пушки образца 1902 года. Пушки эти ставили колесами не на землю, а на особые тумбы – зенитные станки примитивной конструкции (рис. 329). Благодаря такому станку орудию можно было придать значительно больший угол возвышения, а значит, и устранить основное препятствие, которое не позволяло из обычной "наземной" пушки стрелять по воздушному врагу.

Зенитный станок давал возможность не только высоко поднять ствол, но и быстро поворачивать все орудие в любую сторону на полный круг.

Однако "приспособленное" орудие имело много недостатков. У такого орудия была все же значительная "мертвая воронка" (рис. 330); правда, она была меньше, чем у орудия, стоявшего прямо на земле.

Кроме того, у орудия, поднятого на зенитный станок, хотя и появилась способность забрасывать снаряды на большую высоту (до 3–4 километров), но в то же время из–за увеличения наименьшего угла возвышения появился новый недостаток–"мертвый сектор" (см. рис. 330). Вследствие этого зона досягаемости орудия, несмотря на уменьшение "мертвой воронки", увеличивалась незначительно.

Рис. 329. "Приспособленная" батарея на огневой позиции

В начале первой мировой войны (в 1914 году) "приспособленные" орудия были единственным средством борьбы с самолетами, которые тогда летали над полем боя сравнительно низко и с небольшой скоростью. Конечно, эти орудия были бы совершенно неспособны вести борьбу с современными самолетами, которые летают значительно выше и быстрее.

Рис. 330. "Мертвая воронка" и "мертвый сектор" при стрельбе из 76–миллиметровой пушки образца 1902 года