Читаем Армия Солнца полностью

Не успели никомедка и земляшка сообразить, что случилось, как тоже были подхвачены бахромой щупалец и всосаны в трубу вслед за накчезами…

Из норы вылетел огромный коричневатый пузырь и лопнул, осыпав округу завистливым воплем: «Везет же некоторым! А мне на яйцах сидеть!» …тут же все четверо вывалились из другого конца трубы и очутились в просторном, изнутри похожем на квадратный .крытый стадион, сводчатом помещении,.битком набитом накчезами всех полов: постоянные самцы и постоянные самки наемные самки, переменные самцы, фригидные самки… Не обращая внимания на новоприбывших, люди непринужденно беседовали друг с другом, выпуская гирлянды разноцветных мыслеформ, которые громко лопались, высвобождая разноголосый гомон толпы.

В кубической арене с изображением пучка легендарной секун-травы, росшей в чащах материнской планеты, появился судья. Важно надувшись, он перевернулся кверху брюхом и начал медленно всплывать к почетному гамаку под потолком. Достигнув положенного уровня, его честь вновь пере вернулся, опустился в ложе и засвистел, выпуская воздух.

– Тишина в яме!! – разнеслось по залу. – Внесите обви няемого.

Двое накчезов вошли в куб посреди зала и выплеснули и нескольких больших сосудов разнооттеночные жидкости. И полу элементы субстанции слились воедино и стал'и медлен но приобретать форму, присущую нормальной наружное накчеза в фазе акулоида.

– Пракоа Дижжай Фе Ар, вы обвиняетесь в краже соседского олофа. Надеюсь, вам известны дни разрешенных краж. Каким вы себя чувствуете по этому поводу?

Обвиняемый огляделся по сторонам и вдруг стал Чернова тым в беловатую крапинку.

– Виновен!!! Виновен!!! – заорали вокруг.

– Так тому и быть, – согласился судья.

Обвиняемого без дальнейших разбирательств вновь растащили на несколько фракций, втолкнули обратно в колбы вынесли из зала. Из отверстия в потолке посыпались плодь оседлого растения рипас, и все, кто принимал участие в засе дании, с жадностью принялись поглощать их. Все, кроме зем ляшки и никомедки, которые таращились на остальных, опу танные ворохом лент изумления, отвращения и страха. Лежа щие рядом с ними Даббуа Тирвай Шы Ер и его сосед уже и обращали на пришелиц внимания, фермеры оживленно бесе довали, набивая себе многофункциональные утробы дармо вым угощением.

«Ты видел, видел, как он долго держался?» «Да уж, многие раскалываются быстрее, однако перед волеизъявлением общества никто еще не смог устоять!» – Ух, не хотел бы я оказаться на его месте! Теперь, согласно закону, придется ему, бедняге, съесть этого олофа! – «Хорошо еще, что гравилет не слямзил какой-нибудь!» «Что правда – то правда, а все же давненько я не видал настолько интересного слушания».

– Да, кстати, тут кто-то, по-моему, тебя искал… – Даббуа Тирвай Шы Ер задумчиво покраснел. – А может, не тебя, а другого Дгатуа Зигхай Бу Эр. Этого, например… – Он ткнул боковым плавником куда-то в толпу.

– Которое из них? – поинтересовалась никомедка, которая почему-то говорила о себе «он». Никогда их не разберешь, эти иные расы! Постоянная самка считает себя самцом – это у них психический сдвиг или нормальное состояние?

Оба фермера стали светло-синеватыми.

– Все, кроме вон тех троих у входа, вот этого на арене и, разумеется, Даббуа Тирвай Шы Ер. Мало? Ищите на улице, – сказал Дгатуа Зигхай Бу Эр. – Я имею счастье быть носителем наиболее распространенного архетипа имени накчезов.

– А может, вы нас это… лучше обратно к нашему кораблю-проводите? – сказала земляшка. Перед этим она переглянулась с никомедкой, и та зачем-то несколько раз энергично наклонила голову. После этого она уставилась на рябящую в глазах разнооттеночную толпу накчезов, скачущих по залу не хуже оломов.

– Да, похоже, так действительно будет для вас лучше. Еще немножко – и я за себя не ручаюсь, – заметил великодушно Дгатуа Зигхай Бу Эр. – Гуманоиды, воспринимающие мысли, это ж надо такое! – жалобно сказал он территориальному соседу.

– Сами не знают, чего хотят, – буркнул тот, ухватил земляшку (брр, какая противная!) за шкирку, поднялся на крылья и направился к выходу. Сосед подхватил никомедку и тоже взлетел.

Дорога домой, если это можно было назвать дорогой – она больше напоминала вырытую наспех канаву, – пролегала среди небольших нор, плотно прилегающих друг к другу. По Дороге, время от времени подпрыгивая, чтобы определить свое местонахождение, туда и обратно сновали городские жители. Городские они такие, хитроумные, и все сложным образом устроили для того, чтобы пешеходы чувствовали себя униженно перед богачами, которые могут позволить себе ездить на оломах в пределах города. Долго ведь не полетаешь, рано или поздно наземь опускаться надо…

Даббуа Тирвай Шы Ер подкатил к повороту борозды, свернул в небольшой тупичок и решительно направился к одной из дыр, что вели вниз.

«Ну вот мы и на месте», – сказал он, остановившись рядом с отверстием, и, не дожидаясь ответа, нырнул в его слизистое, восхитительно пахнущее чрево.

Остолбеневшие от неожиданности пришелицы посмотрели вначале на дыру, потом друг на дружку.