Читаем Армия Солнца полностью

На поверхность высадились двое гуманоидных существ – самка-никомедка и самка, похожая на земляшку. «Да, настроение у этой странной парочки не ахти, – решил Даббуа Тирвай Щы Ер, глядя на черноватые ленты, плывущие над единственными головами пришелиц; их мозги излучали настороженность и недоверие. – Интересно, что им здесь понадобилось? Особенно этой маленькой… Да она в самом деле земляшка, ого-го!» Он почувствовал, как отвращение пополам с ненавистью хлынули в него, но… договор есть договор. Это будет ужасное испытание, и он должен его выдержать. Сделать вид, что все в порядке вещей, и потомки имперцев каждый день валятся с небес на его поле…

Тем временем существа, появившиеся столь странным образом, с немалым трудом преодолевая сопротивление плотной атмосферы, настойчиво продвигались к нему. Решив не дожидаться, пока пришелицы преодолеют эту небольшую, но ужасно тяжелую для них дистанцию, накчез взмыл и полетел к ним навстречу. Визитерши остановились как скакунцы, вкопавшиеся для подпитки, и уставились на накчеза, что летел к ним, усердно маша вспомогательными кожистыми крыльями. Вообще-то Даббуа Тирвай Шы Ер довольно редко перемещался на длинные расстояния таким способом, нетренированные крылья потом побаливали, но сейчас был как раз тот из ряда вон выходящий случай. Подлетев и присев, он внимательно осмотрел гостий и приветственно вслух обратился к большей, никомедке, сочтя по размерам, что та дольше времени росла от рождения,' а значит, главенствует в сексуальном партнерстве. В том, что эти двое партнерствуют, он не сомневался, по-настоящему разумные существа не заводят сомнительных связей – с особями другого пола.

– Адыхр'квек'сапуа нак. Рачем свейз?

На хорошем никомедском, вполне вежливо.

Несмотря на то что он уважил эту самку, говоря вслух на ее родном наречии, ответила она почему-то на космическом американском:

– И тебе привет, красавчик, а насчет помощи – может быть, и потребуется, нам в этих краях кое-кого разыскать нужно. Некоего… э-э, Дгатуа Зигхай Бу Эр. Поможешь? Да не смотри ты так, разумеется, мы заплатим.

Употребленное имперское наречие Даббуа Тирвай Шы Ер знал не хуже никомедского, хотя и считал, что более убогого языка в Сети Миров не существует. Но вовсе не это удивило его, а то, что пришелицы, похоже, всерьез собирались платить ему за ни за что. То бишь за нечто, ценности, собственно говоря, не представлявшее. Может, у них квомперы в мозгу завелись, от того и мыслеформных образований у них не наблюдается, одни примитивные ленты… «Ладно, какая мне разница. Раз уж платите, почему б не подработать!» – сказал Даббуа Тирвай Шы Ер. Но они его не поняли. Ничего удивительного – коммуникативно убогие гуманоиды не умеют мыслеформы воспринимать. Только слова. А земляшка вдобавок даже никомедского не знала.

– Сколько? – спросил он вслух, выхаркнув мешающий ему сгусток сомнений, который тут же растекся в воздухе грязно-сероватым причудливым пятном.

– Пятьдесят.

– Сто.

– Пятьдесят восемь.

– Сто девяносто.

– Семьдесят.

Эта тонкотелая гуманоидка поставила себя правильно, с уважением к традициям накчезов. С ней можно иметь дело.

–Триста восемьдесят.

– Семьдесят пять.

– Договорились. Когда выдвигаемся?

– Прямо сейчас, – ответила спутница никомедки. Все это время земляшка внимательно рассматривала хозяина, в оба свои крохотных глазка. Наверное, пыталась, как большинство туповатых гуманоидов, определить, на кого он все-таки больше похож: на улитку, акулу, мокрицу, кошку, жабу, крокодила или летучую мышь. Этой земляшке, вероятно, с живым накчезом доселе общаться не доводилось.

Даббуа Тирвай Шы Ер выпустил сиреневатый пупырчатый октаэдр смеха, и задом, ставшим передом, полетел к своей норе. Обе женщины лихорадочно заторопились вслед, перепрыгивая отверстия в почве, что возникали и тут же затягивались. Ветер уже утихомирился, и разочарованные лампесы недовольно глюмкали, глядя на пришелиц, словно те были повинны в том, что процесс размножения замедлился.

Полухозяин ареала подвел нанимательниц к другому загону, меньшему, для оломов, и предложил выбрать каждой по щтуке. Несколько транспортных кустов резвились за оградой, все были одинаково хороши, однако лучше всех, конечно, Харахар. Но любимца он им не даст, даже вежливой никомед-це – не даст… В этот миг Даббуа Тирвай Шы Ер вдруг ощутил родильный позыв, тут же надулся, сделавшись похожим на прихотливой формы дирижабль, и коротким спазмом снес яйцо-заготовку; точным ударом одного из хвостов отпасовал ее в норный вход. Оплодотворитель правильной кубической формы снайперски влетел в темное отверстие. Изнутри выскочила беловатая одобрительная мысль партнера. И следом – аквамариноватая озабоченная: «Способна ли утроба вместить все заготовки, скопившиеся за сезон? Не одну, а две самки нанимать придется! Пятая сотня уж пошла, может, остановимся, Дабшы?..» – Я на этом кошмаре не поеду, – произнесла земляшка, глядя на мирно питающихся оломов; аловатые ленты испуга так и вились вокруг шлема ее скафандра: – Может, пешком пройдемся? Это далеко?