Читаем Армия Солнца полностью

Ночь подходила к утру, и предрассветный туман неприятно щекотал ноздри. Жирный коллоидный раствор оседал на стебельках оптических глаз, покрывая их красноватым налетом. Слабенький ветерок нежно перекатывал камни по голубоватой равнине, усеянной лампесами. Эти примитивные оседлые растеньица, годные разве что в пищу, росли здесь повсюду, и в большом изобилии. Еще бы, размножались ведь они тоже примитивным, семенным способом, а не делением, как оломы, например. Вот и сейчас, как обычно перед рассветом, отчетливо слышен треск откалывающихся семенных капсул. Семечки тут же подхватывались ветром и уносились вдаль, чтобы через пару сотых долей сезона вырасти в другом месте. Особенности атмосферы идеально подходили для размножения лампесов. В течение продолжительного времени фазы воздушного оплодотворения семени ветер успевал отнести его на солидное расстояние. Бриадон, основной компонент нак-чаформированного здешнего воздуха, имел очень внушительную, как для газа, плотность, и если бы не разжижающие примеси, существенно затруднял бы дыхание. Но как свиде-I тельствует история, именно благодаря присутствию этого газа в атмосфере Изначального Мира пранакчезы, в отличие от землян, когда выползли из воды на сушу, долго на ней не задерживались; поднялись на крылья, но и в атмосфере надолго не застряли; добрались до ее верхних границ и отправились дальше… Разумным с Земли понадобились миллионы циклов, чтобы покинуть свою планету. Разумным с Накча – всего-навсего немногим более пятисот тысяч. Именно поэтому в их организмах смешались воедино признаки биовидов, приспособленных для обитания в различных средах – ибо не успели ассимилироваться и устояться. Именно поэтому диапазон допустимых условий выживания у накчезов гораздо шире, чем у хлипких земов.

Даббуа Тирвай Шы Ер фыркнул и отряхнул с верхней головы капельки росы; слегка задев спинным плавником край проема, влез в переднюю норку. Из того, что казалось холмиком коричневатой слизи, лежащим в центре передней, высунулась зубастая чешуйчатая морда, повернулась к вошедшему и недовольно проворчала вслух:

– Вместо того чтобы разгуливать всю ночь, лучше бы на огород скатался, кислотных дождей уже две сотых не было, одни водяные. Ты же знаешь, что без кислоты у растений не может быть нормального пищеварения. Хочешь, чтоб они передохли все?.. Кстати, ты не забыл, что завтра твоя очередь на яйцах сидеть?

Даббуа Тирвай Шы Ер посмотрел на своего постоянного партнера и сохозяина ареала, застрявшего в рептилоидной фазе, но ничего не сказал, только взял из ниши треугольную банку с искусственной кислотой и отправился наружу. В двадцати прыжках от входа в нору начинался небольшой загон для олофов. Полпрыжковой ограды было вполне достаточно, чтобы располневшие растения не смогли ее перелезть. Откормленные олофы сбились в толпу возле замкнутого выхода и широко открыли свои губастые пасти. Даббуа Тирвай Шы Ер развел содержимое банки в канистре с тяжелой водой, долил туда жидких удобрений из приземистого феропластикового контейнера и, наполнив коктейлем плоский поддон, сунул его в лрорезь, специально проделанную в ограде. Олофы, огрызаясь и отпихивая друг друга, ломанулись к поилке, те, что успели первыми, окунули в вязкую жидкость вислые губы и принялись громко чавкать. Нескольким отставшим места возле поддона не хватило, и они, обиженно трубя, принялись хватать за тыльные корешки своих сородичей, намереваясь оттащить тех от источника вожделенного «кисленького». Пьющие поначалу только недовольно урчали, но потом, словно сговорившись, резко повернулись и куснули обидчиков, отхватив по пучку листьев. В ответ раздался хоровой жалобный писк.

– Я вам подерусь, кажется! – гаркнул накчез вслух. При этом выпустив целую гирлянду маленьких пузыриков: «Ты посмотри на них, год кормлю, а все такие же дикие, как будто только вчера поймал! Все-таки нужно будет сделать поилку побольше, еще завянет какой-нибудь, а хороший олоф больших денег на договорном рынке стоит. Да и загон нужно подогнать обратно к норе, за десяток сотых успел прыжков на пять отползти, не меньше…» Полет его мыслей прервал, нарастающий свист. Над полем лампесов вдруг, как бы из ниоткуда, появился звездолет. Корабль медленно опускался на поверхность, нелепо дергаясь из стороны в сторону, будто планетарные антигравы у него барахлили. Но на самом деле это плотная атмосфера не позволяла маневрировать при посадке. Фермер взвился вверх, оттолкнулся крыльями, одним прыжком перескочил загон-чик, укоренился и стал наблюдать дальше. Незнакомому со спецификой местной аэронавигации пилоту, видимо, надоели безуспешные попытки выровнять корабль, и тот шмякнулся на почву. Звук при этом раздался очень похожий на скрежет рвущегося металла. «Растяпа!» – поплыл над головами накче-за желтоватый насмешливый овоид…