– Стой, стой! – махаю я руками, увидев такси.

Назвав адрес, зачем-то прошу его ехать как можно быстрее. Будто это что-то даст.

Без пятнадцати минут восемь я уже подбегаю к двери квартиры, расположенной двумя этажами выше. Только бы она была дома! Только бы открыла!

Звоню в дверь.

– Кто там?

– Здравствуйте. Это офицер полиции, который разговаривал с вами сегодня утром, – едва удерживаюсь я, чтобы не перейти на крик. – Вы катались на горных лыжах за Полярным кругом, и я брал у вас показания.

Дверь открывается.

Слава тебе, господи.

– Вы позволите воспользоваться вашим атомным синтезатором и окном? Я отниму у вас всего пару минут.

За спиной хозяйки квартиры появляется еще одна девушка. Наверно, подружки собрались вместе, чтобы посмотреть по телевизору запуск «Архивариуса».

– Да… конечно, заходите, – говорит лыжница, немного растерявшись.

Я, даже не дослушав, бегу к синтезатору.

– Веревка длиной десять метров, – быстро диктую я свой заказ, – средство для бритья, бан… э-э-э… нет… бун… нет… бим…

Дьявол, забыл!

– На чем раньше машины ездили? – ору я, обернувшись.

Девушки переглядываются.

Хозяйка явно жалеет, что открыла дверь сумасшедшему.

– Бензин, – подсказывает ее подружка.

– …бензин, пластиковая колба, два секундомера, – заканчиваю я.

Атомный синтезатор, как всегда, безропотно выполняет заказ.

– Нет времени объяснять, – говорю я, смешивая в колбе жидкости. – Можно попросить вас еще об одном одолжении?

Открыв окно, поспешно обматываю один конец веревки вокруг ручки на ставне. Должна выдержать.

– О каком одолжении? – спрашивает побледневшая хозяйка.

– Держите, – я протягиваю ей секундомер. – Нет, лучше вы держите, – я вручаю его подружке. – Спуститесь на лифте на два этажа ниже и, когда пройдут ровно две минуты, позвоните в такую же квартиру!

Девушки опять недоуменно переглядываются.

– Ой, погодите, – я почесываю затылок, – еще кое-что…

Глава 14

Я сижу на подоконнике, напряженно всматриваясь в лежащий рядом секундомер.

Минута и сорок секунд…

Минута и пятьдесят секунд…

Пора!

Сбрасываю веревку вниз. Затем, взяв в одну руку колбу с раствором, хватаюсь другой рукой за веревку и, крепко обхватив ее ногами, спускаюсь вниз.

Двумя этажами ниже аккуратно выплескиваю содержимое колбы на зеркальную стену.

В ней тут же появляется отверстие, которое всё увеличивается и увеличивается, достигая в итоге не меньше метра в диаметре. Коллега не соврал… Я прыскаю еще – и стену разъедает до пола.

– Нет тут никакой Лены! – доносится до меня голос Радислава из прихожей. – Вы ошиблись адресом!

Запрыгнув в комнату, крадусь в прихожую. Пустую колбу ставлю на пол.

В углу комнаты на спине лежит тело Красимиры. В ее животе зияет ужасающая дыра. Посреди комнаты установлен такой же точно огромный белый контейнер, какой я видел на дисплее в офисе у агентов. Одна из стен комнаты показывает прямой репортаж о запуске «Архивариуса». Согласно обратному отсчету, осталось чуть больше пяти минут.

Радислав, стоя спиной ко мне, продолжает раздраженно общаться через закрытую дверь:

– Не знаю я, в какой квартире ваша Лена! Послушайте, я же…

Внезапно он разворачивается и направляет на меня пистолет. В другой руке у него пульт.

– Опять ты?! – восклицает он.

Я поднимаю руки вверх.

– Разве ты не в курсе, – говорю я, – что все заряженные батареи, которые вы похищали для бомбы, уже давно возвращены министерству энергетики?

Радислав делает мне знак, чтобы я отошел от него подальше.

– Это тебе агент Иванов сказал? – усмехается он. – А ты не пробовал задать себе вопрос… почему это агент Иванов, руководящий моим поиском, не проследил, где охранники с трех энергостанций были сегодня утром после окончания ночной смены? Зачем они все ездили к Белому водопаду возле Москвы? Для кого оставляли там сумки?

Значит, те двое тоже ночные охранники. Один из Парижа, а другой из Рима…

Я молчу.

– А дело всё в том, – продолжает он, – что агент Иванов искренне полагает, что он проследил, где были все трое. И он может поклясться, что каждый из них после окончания смены поехал к себе домой. И точно так же, – Радислав широко улыбается, – он абсолютно убежден, что заряженные батареи возвращены министерству.

– Не понимаю.

– Что ж тут непонятного? У нас в Агентствах Безопасности на Земле и на Ремотусе есть свои люди. И не было, поверь мне, совершенно ничего сложного в том, чтобы внедрить агенту Иванову эти ложные воспоминания.

Так вот оно что…

– Равно как и не было ничего сложного, – продолжает светиться улыбкой Радислав, – в том, чтобы воспользоваться имеющейся у земного Агентства возможностью отключать мониторинг в любом городе Конфедерации, стирать записи спутниковых служб и изменять сигналы от андроидов. Видишь ли, – он делает мне знак, чтобы я не опускал руки, – земное Агентство сохраняло за собой эти технические возможности для благих целей. На случай непредвиденных обстоятельств, неожиданных угроз. Ну, в общем, грех было не воспользоваться.

От Радислава-невротика, которого я знал раньше, не осталось и следа…

Это он какие-то таблетки для наглости принял? Или тогда в дельтаплане симулировал?