Читаем Архивариус полностью

– На корабле, – продолжает он, – ты не рассказывал о ней. Даже когда начал немного болтать по-нашему. Я и понятия не имел, что вы вообще знакомы! – Радислав постоянно поглядывает на стену. – В Константинополе, очень удачно продав свой товар, я отправился в Софийский собор, чтобы вознести Богу благодарственную молитву. И повстречал там группу паломников, только что вернувшуюся из Иерусалима. Я скверно понимал по-гречески, но из их возбужденных выкриков сразу понял, что один из них – бывший уже много лет слепцом – прозрел, едва прикоснувшись к Гробу Господню! Он исцелился чудом, понимаешь?

– И ты тоже решил попробовать…

– Весь долгий путь до Иерусалима я пребывал словно в трансе. Я молился с утра и до ночи! Ведь сам Господь сказал: «Всё возможно верующему». Приближаясь к Святому Гробу, я уже твердо верил, что навсегда избавлюсь от проклятия своего уродства. Вера моя в это была непоколебима. И ты не можешь себе представить – никто не сможет представить! – всю глубину отчаяния, которое я испытал, едва осознав, что чуда не произошло.

Я молчу.

Что же мне делать с этим несчастным?

Руки и ноги у меня обмотаны скотчем. В руке у него нож. А нажав на ту красную кнопку, он сотрет в порошок всю планету.

Вот бы запуск «Архивариуса» сегодня по каким-нибудь техническим причинам не состоялся!

– И совершенно случайно, – продолжает он, – я увидел там, в Иерусалиме, тебя. Ты беседовал о чем-то со своим греческим дружком. Незаметно подойдя поближе, я подслушал ваш разговор. Вы говорили о Мирославе… Каково же было мне обо всём узнать! Вернувшись в Новгород, ты бы увез ее в свою чертову Данию – и я не смог бы даже видеть ее! Ты лишил бы меня даже этой единственной радости в моей проклятой жизни. Допустить этого я не мог. Я поплелся на Иордан следом за вами, лишь поджидая удобного случая.

– Ты знал, что Мирослава внедрена Агентством?

– Разумеется, знал. Но когда понял, что внедрили именно ее – это было знаком свыше. Всевышнему было угодно подвергнуть меня испытаниям. Суровым испытаниям… Пытки током, на которые я добровольно пошел, – ничто по сравнению с тем, что я испытал за мгновения до этого! Когда услышал ночью звонок в дверь, открыл – и там стояла она… А я ведь впервые увидел ее с тех пор, как она сбежала из Новгорода.

Радислав снова смотрит мне в глаза.

– Ты знаешь, – говорит он, – в те мгновения, когда она стояла передо мной в том рыжем парике и предлагала скрасить одинокому мужчине ночь, я был близок к тому, чтобы пустить весь наш план псу под хвост. Я знал, что человек в маске должен вот-вот ворваться в квартиру и начать пытать меня. И я едва удержался от того, чтобы придушить его еще на пороге – а потом силой завладеть Мирославой. Видит Бог, каких усилий мне это стоило! Но я прошел все Его испытания!

Да. Тяжелый случай.

До запуска «Архивариуса» остается тем временем три минуты.

– Теперь ясно, – говорю я, – почему на сайте, где я разместил свое объявление, до сих пор нет ответа. Похоже, ты нисколько не раскаиваешься в содеянном… А кстати, как ты стал Учителем этой банды? Тебя рукоположил лично Президент? Или директор Агентства?

– Это не важно, – хмурится Радислав. – Важно то, что наша схема так же прекрасно сработала и на Земле.

– Что ты имеешь в виду?

– Их Учитель сидит сейчас в своей квартире и готов в любую секунду нажать на красную кнопку. А остальные девять молятся в другом городе возле липовой бомбы – и за стенкой у них группа захвата, ждущая появления Учителя.

– Откуда ты это знаешь?

– Как откуда? Я постоянно на связи с Президентом. Он сейчас на Ремотусе, в Американском Штате. Там, откуда руководят запуском «Архивариуса».

– А он-то почему пошел на такое? – любопытствую я. – С тобой всё понятно. Обиженный на весь мир психопат, тронувшийся на почве неразделенной любви… А с Президентом что? Может, ты в курсе?

Радислав оставляет мое ехидство без внимания.

– Мне он не докладывал, – звучит сухой ответ.

Реклама на телевизионном экране тем временем подходит к концу. Обратный отсчет неумолимо извещает о том, что до запуска «Архивариуса» осталось тридцать секунд.

– Прощай, Ингви. – Он подносит мне к горлу нож. – Не могу допустить, чтобы ты отвлекал меня в самый важный момент.

Выходит, это конец.

Или…

Еще нет?

За окном, неуклюже спуская свое тучное тело по веревке, появляется Денис.

Радислав повернулся к окну спиной и из-за этого ничего не видит. Денис, тихо забравшись внутрь, хватает табуретку и, замахнувшись, приближается на цыпочках.

Хруст под его ногой…

Радислав оборачивается.

Денис замирает на месте в метре от него – так и стоя на цыпочках и замахнувшись табуреткой. Под ногой у него виднеется то, что некогда было пластиковой колбой, которую я неосмотрительно поставил на пол.

Радислав в замешательстве смотрит то на меня, то на напарника. Наконец – определившись – замахивается ножом, чтобы всадить его в Дениса.

В этот момент тяжелый прямоугольный предмет выбивает нож из его руки.

Мы с Радиславом оборачиваемся…