Читаем Архивариус полностью

Открыв глаза, я сразу сощуриваю их из-за яркого света, направленного мне в лицо.

Я сижу, но не могу пошевелиться. По-видимому, пристегнут к стулу.

– Ингви, сейчас вы встанете, – спокойно произносит голос, в котором я сразу узнаю агента Иванова, – и поедете к себе домой. Деньги для такси и телепортации мы вам перевели на имплант. По дороге вы не будете ни с кем разговаривать, дома сразу ляжете спать…

– А не поцеловать ли тебе меня в зад? – обрываю я.

Агент умолкает.

Спустя пару мгновений он тихо обращается к кому-то другому:

– Ты точно не забыл взболтать перед тем, как вкалывать?.. Что говоришь?.. Вроде не забыл? Вроде? – злится агент. – Считай, что ты уже уволен!

Яркий свет потухает.

И я вижу, что агент Иванов выключил лампу, стоящую передо мной на столе. Рядом с ним стоит лаборант, держащий в одной руке колбу с какой-то жидкостью, а в другой руке шприц.

– Может, вколоть еще раз? – виновато предлагает лаборант.

– Не надо. Иди уже отсюда, – сердито бросает ему агент. И добавляет, повернувшись ко мне: – Ничего нельзя никому поручить. Ну вы видели, а? Не только задержать вас, но даже ввести порцию внушителя нормально не могут! Всё надо делать самому.

– Я тебя задушу, мерзавец! – отвечаю я, тщетно пытаясь освободить руки.

– Да это я вас задушить должен. Вы нам чуть было всю операцию не сорвали! Еще бы чуть-чуть, и начали ломиться в ту дверь!

– И с чего это вдруг, – говорю я, – Агентство Безопасности стало пособниками террористов? Они вам хорошо заплатили? Но что вы будете делать с вашими деньгами, когда они превратят всё человечество в пыль?

Агент Иванов широко улыбается.

– Вы напрасно полагаете, что мы с ними заодно, – отвечает он. – Мы уже подменили все украденные ими батареи на разряженные. Так что за судьбу человечества можете быть абсолютно спокойны.

Смысл его слов не сразу доходит до меня.

– То есть… вы хотите сказать, что их бомба не сработает?

– Именно. Все пять похищенных батарей уже прошли проверку в лаборатории в Токио и возвращены министерству энергетики. А благодаря Мирославе, которую мы к ним внедрили…

– Что?!

– …благодаря ей террористы до сих пор пребывают в заблуждении, что бомба собрана из заряженных батарей. Ведь всю проверку они поручили именно ей.

Нет. Я не верю. Он опять пытается надуть меня.

На этот раз у тебя это так просто не выйдет!

– Можете сами взглянуть, – предлагает он. – Пойдем.

Освободив ремни, которыми я был пристегнут, он помогает мне встать.

– Видите? – спрашивает он, подведя меня к двум дисплеям на стене.

На одном из них я вижу, как восемь человек молятся, стоя на коленях рядом с огромным белым контейнером. Я сразу узнаю Мирославу и Олега… На другом дисплее видна группа из двадцати агентов.

– Наши ребята, – поясняет он, – находятся в соседней квартире, прямо у них за стеной. И в любую минуту готовы проделать дыру и произвести захват.

– Чего же они тогда ждут? – не понимаю я. – И кстати, почему террористов восемь? Я был в Игре, там их было десять. Одному я отрубил голову. Должно быть девять!

– Вот вы сами и ответили на свой вопрос, – объясняет агент. – Мы ждем появления девятого. Их Учителя. Всех остальных мы и так знали. А вот установить личность главаря нам до сих пор не удавалось. Весь смысл операции в том, чтобы выйти на него.

– Откуда мне знать, что вы не врете?

– Даже не знаю…

– Почему взлом системы мониторинга и спутниковой службы был произведен из вашего Главного управления на Земле?

– Это вы у них спросите. Надеюсь, они уже вычислили предателя.

– Что вы делали в том доме, у лифта?

– Лично инспектировал группу захвата. Но мне поступило сообщение от фургона, что вас упустили. И тогда я вышел, чтобы остановить вас.

– Почему сейчас вы не там?

– Руководство операцией будет происходить отсюда. Мы в офисе Агентства Безопасности.

Как складно на всё отвечает…

Может быть, и не врет.

– Как вы осуществляете связь с Мирославой? – придумываю я вопрос с подвохом.

– Мы вживили ей в мозг устройство, читающее мысли. Если Мирослава хочет нам что-то сообщить, она концентрируется и мысленно произносит всё, что захочет. И устройство передает сигнал сюда в офис. Аналогично действует обратная связь. Мы говорим ей что-то, и вживленное устройство, приняв сигнал, генерирует в ее мозгу соответствующие мысли.

– Я хочу немедленно поговорить с ней! – восклицаю я.

Ну всё…

Пусть только попробует сейчас сказать: «Это невозможно, потому что бла-бла-бла».

– Пожалуйста. – Агент Иванов, пожав плечами, показывает на лежащие возле дисплеев наушники с микрофоном.

Я надеваю гарнитуру на голову.

– Мирослава! Это я.

Агент мотает головой:

– Она же не слышит вашего голоса, вашего тембра. Откуда ей знать, что за «я»? Ваши слова облекаются в ее собственную мысль.

Окей. Попробуем иначе.

– Мирослава, это говорит Ингви. Твой Ингви.

– Что?! – раздается в наушниках мужской голос.

Видя мое замешательство, агент снова спешит пояснить:

– Устройство, принимающее ее мысль, само генерирует голос.

На дисплее Мирослава, как и все остальные, неподвижно стоит на коленях, опустив голову. Как я могу быть уверен, что действительно общаюсь с ней?